Архимандрит Даниил (Гувалис)
«Да благословит тебя Бог как
Ефрема
и как Манассию»[1]
Мы находимся в семнадцатом веке до Рождества
Христова в Египте. Сейчас мы с вами рассмотрим один случай, связанный с
последними днями жизни праотца Иакова. Без сомнения, события, произошедшие в
конце жизни этого многострадального Патриарха, являются одними из самых
трогательных страниц Священного Писания. Здесь мы видим обильные благословения,
которыми Бог одарил его семью, великую радость после скорби, а также богодвижимые
поступки старца Иакова, вызывающие благоговейный трепет. В каждом его слове и в
каждом жесте мы видим поразительное божественное просвещение и вдохновение от
Духа Божия. Мы осознаем, что перед нами больше, чем пророк.
В возрасте ста тридцати лет
многолетний и многострадальный Иаков, побуждаемый голодом, прибыл в Египет вместе
со своей многочисленной семьей и был взят под покровительство своего сына
Иосифа. Его многооплакиваемый сын не был растерзан зверями, но с предивной помощью
Божией правил Египтом и спас его от голода. Он оказался спасителем не только для
египтян, но и для своих близких. Под покровительством Иосифа его старец-отец мирно
прожил на чужбине последние семнадцать лет своей жизни.
Достигнув ста сорока семи лет, Патриарх Иаков почувствовал скорое приближение смерти. В этот год он уготовал особое благословение для своего любимого сына. Он попросил привести к нему двух его внуков, чтобы благословить их. Это было не просто благословение, а обряд усыновления. В результате его внуки становились как бы его детьми, что давало им большие права. При разделе наследства каждый из двух внуков должен был получить отдельную часть.
Позже, при разделе Палестины, колено
каждого из них получило бы отдельный участок. Таким образом, Иосифу отходило две
доли наследства через его сыновей. То есть ему доставалось наследство как
первенцу, хотя первенцем был другой.
Сыновей Иосифа звали Манассия
и Ефрем. Поскольку они родились до прихода Патриарха Иакова в Египет, их
возраст превышал семнадцать лет. Патриарх Иаков лежал прикованный к постели,
умирающий и очень слабый. Перед приходом Иосифа и его сыновей состояние Иакова
ухудшилось. Когда они вошли в его комнату, он собрал свои последние силы и приподнялся
на постели. Его слова были в высшей степени пророческими. Его уста предрекли, что
земля Палестины перейдет в руки его потомков. Об этом возвестил ему Сам Бог: «Эту
землю Я дам тебе и твоим потомкам в вечное владение» (см. Быт. 48:4 и
35:12). А затем он сказал: «Теперь же я усыновляю двух сыновей, которых ты
приобрел в Египте, прежде чем я пришел сюда. Ефрем и Манассия будут для меня
как Рувим и Симеон» (см. Быт. 48:5).
Здесь мы наблюдаем за первым
пророческим действием Патриарха. Вместо Манассии, первенца, он
упомянул сначала младшего сына, Ефрема. Как мы увидим далее, это было отнюдь не
случайно. Он уточнил, что усыновление касается только этих двух детей, а не
других, которых Иосиф мог бы иметь в будущем. Если бы он стал отцом других
детей, они и их потомки были бы включены в колено Ефрема или Манассии. Они не
составляли бы отдельного колена. И эти определения имели богословское значение.
Число детей, которых он сделал своими, было двое. Два сына, два народа, два
мира, два Завета. Ниже мы разъясним это подробнее.
Все это было сказано сразу после
того, как трое посетителей вошли в его комнату. Иаков также упомянул о событии,
которое было скорбным как для него самого, так и для Иосифа, а именно о смерти Рахили,
его любимой жены и матери Иосифа: «Когда я шел из Месопотамии, умерла у меня
Рахиль [мать твоя] в земле Ханаанской, по дороге, не доходя несколько до
Ефрафы, и я похоронил ее там на дороге к Ефрафе, что ныне Вифлеем» (Быт.48:7).
Иосиф, несомненно, был растроган,
услышав о матери; сердце его смягчилось, а глаза увлажнились слезами. Умирающий
старец не зря упомянул о смерти Рахили. Он сказал это, чтобы подготовить Иосифа
к последующим богодвижимым действиям.
Наступила тишина. Слабые глаза старца
различили двух юношей. Он спросил Иосифа: «Кто они?» «Это сыновья мои,
которых Бог дал мне здесь», — ответил Иосиф. «Приведи их ко мне, чтобы я
их благословил». Иосиф подвел детей к старцу. Патриарх Иаков сел на постели,
спустив ноги на пол. Они встали у его коленей. Он обнял их и поцеловал (Быт. 48:10).
Когда боговдохновенный старец заключил
в объятия сыновей своего любимого чада, его сердце наполнилось радостью,
которая превратилась в славословие Богу: «Не надеялся я видеть твое лице; но
вот, Бог показал мне и детей твоих» (Быт.48:11).
Писание скрывает в себе
таинственные глубины. «Глубину божественной мудрости». За различными описанными
в нем событиями скрываются океаны тайн.
Патриарх Иаков и два его внука.
«Он обнял их». Ефрем и Манассия в объятиях деда словно становятся одним целым.
Старческие руки окружают и связывают их. Это яркий образ примирения двух
народов, мир между которыми казался немыслимым. Иаков, Манассия и Ефрем и
являются прообразами: Иаков символизирует Бога, Манассия — израильский народ
Ветхого Завета, а Ефрем — христианский народ Нового Завета из язычников.
В период Ветхого Завета в объятиях
Бога находился только Израиль, «избранный» народ — достояние и владение Божие.
Для израильтян необрезанные язычники — сегодня мы сказали бы «некрещенные» — считались
нечистыми и оскверненными. Они не могли развивать отношения с Богом и не имели
права наследовать Его блага. Однако наступило время, когда необрезанные
язычники стали овцами того же стада и были приняты в объятия Божии.
Иосиф отвел детей от отца, и они вместе
сделали земной поклон. В этом смиренном жесте — коленопреклонении и
касании челом земли — проступил глубокий прообраз будущего: настанет день,
когда два народа, иудеи и язычники, встанут плечом к плечу, исповедуя общую веру
и покорность Богу Отцов.
Манассия и Ефрем немного отошли в
сторону. Иосиф готовится снова подвести их к отцу для благословения
усыновления. Этот священный момент был очень волнительным. Иосиф следит за
точностью своих движений. Он взял сыновей за руки и поставил Ефрема справа, а
Манассию — слева, и затем подвел их к деду. Он расположил их так, чтобы по
правую руку старца стоял старший, а по левую — младший.
Престарелый Иаков, укрепляемый
благодатью Божией, приступил к преподаянию благословения. Он действовал как
руками, так и словами. Во всём чувствовалась особенная торжественность и
важность, как бы просто это ни выглядело со стороны. Он протянул правую руку, отвел
ее влево и положил на голову Ефрема. Затем он протянул левую руку, отвел ее
вправо и положил на голову Манассии. Обе руки образовывали некий знак. Самый
благословенный из всех знаков в мире, хотя тогда было ещё слишком рано, чтобы
это понять. Они образовали знак креста. Скоро прозвучат и слова благословения.
Это было первое благословение, данное знаком креста. Полный священного
достоинства, Иаков провозгласил:
«Бог, пред Которым ходили отцы мои
Авраам и Исаак,
Бог, Который питает меня от юности
и до сего дня,
Ангел, избавляющий меня от всякого
зла,
да благословит отроков сих.
Он сделал паузу и продолжил священным и
величественным тоном:
Да будет на них наречено имя мое
и имя отцов моих Авраама и Исаака,
и пусть их потомки умножатся на
земле».[2]
Иосиф, увидев положение рук
Патриарха, забеспокоился. Он подумал, что что-то происходит не так. Несоответствие!
Ему показалось неуместным, что правая
рука Патриарха лежала на голове младшего сына. Он попытался переложить ее на
голову первенца Манассии. «Отец, — говорит он Иакову, — ты
неправильно расположил руки. Это — первенец. Положи свою правую руку на него».
Иосиф думал и действовал в соответствии с тем, что диктовало ему человеческое
восприятие. Но его отец в тот священный момент стал орудием Святого Духа. Хотя
его физическое зрение было ослаблено, глаза его души могли проникать сквозь
мрачные завесы грядущих веков. Он действовал как человек, исполненный Духа, и
все его поступки были наполнены пророческим смыслом. И он это ощущал. Истинные
пророки знают, что происходит в час наития Духа. Поэтому он не принял указаний
своего сына. «Я знаю, сын мой, — сказал он. — Я знаю. И от него
произойдёт народ, и он прославится, но его младший брат превзойдёт его, и его
потомками будут многие народы» (см. Быт. 48:19).
Он от всего сердца благословил
обоих юношей. И предсказал, что это благословение станет притчей на устах
израильтян. «Вашими именами израильтяне будут давать пожелания и благословения
и говорить: «Да сотворит тя Бог якоже Ефрема и яко Манассию» (Быт. 48:20).
Он и в этот раз поставил имя младшего первым. «И поставил Ефрема выше
Манассии» (Быт. 48:20).
Точно так же отцы, жившие в
Палестине в XI или XII веке до Р.Х., говорил своим сыновьям: «Да благословит
вас Бог, как Ефрема и Манассию». Конечно, когда благословения давались дочерям,
формулировки были другими. Жители Вифлеема однажды пожелали Руфи, чтобы она
стала подобной Рахили и Лии (Руф. 4:11). Эти две женщины родили двенадцать
патриархов Израиля.
«И потомками его (Ефрема) будут
многие народы»[3].
Эти многие народы обозначают тех, которые должны были познать Христа и войти в
единую христианскую церковь. Иаков не произнес таких слов о Манассии, потому
что тот олицетворяет иудейскую синагогу, страдающую от злобы, от болезненного
человеконенавистничества и по-прежнему остающуюся ограниченной и закрытой.
Конечно, колено Ефрема имело
некоторые благословения и в прямом смысле слова. Ефремляне славились как
воинственные и отважные люди. Около трехсот лет в Силоме, городе колена Ефремова,
находилась Скиния Завета. Владения этого колена простирались от Иордана
до Средиземного моря и были одними из самых плодородных в Палестине. Иисус
Навин, «сильный в бранях и преемник Моисея в пророчествах» (см. Сир. 46:1) принадлежал
к потомкам Ефрема. В годы разделения евреев на царство Иудейское и царство Израильское
второе, несмотря на то что оно состояло из десяти колен, часто называлось и
обозначалось по колену Ефрема.
Но главные благословения Иакова касаются
Ефрема по духу, «младшего сына» для Бога, а именно народа христианской Церкви. Подобно
тому как Иисус Навин символизировал другого Иисуса — Начальника нашей веры, так
и город Силом, чье название переводится «место покоя», прообразует
Церковь — пристанище, где все племена
земные находят истинный покой для себя.
Все слова Патриарха Иакова исполнены
глубокого смысла, который невозможно постичь без вдумчивого толкования. Вспомним
его таинственное высказывание: «Ангел, избавляющий меня от всякого зла».
Кто этот Ангел, призванный благословить юношей наравне с Богом Авраама и
Исаака? Неужели благословения Божия было недостаточно? Ответ кроется в самой
природе этого Ангела: речь идет не о сотворенной ангельской сущности, а о
Божественной Личности. Это Ангел Завета, то есть Сын Божий, Слово Божие,
которое в Ветхом Завете являлось в безплотном виде, а в Новом — облекается в
ризу смирения, то есть в человеческую плоть. Он предстает перед святыми Ветхого
Завета как Ангел, но при этом именуется Богом и действует со всей Божественной
властью.
Например, однажды он явился Моисею
в виде огненного пламени, когда тот пас овец на Хориве: «В пламени огня из
среды тернового куста» (Исх. 3:2). Здесь начинаются тайны: в одном стихе Он
именуется Ангелом, а в другом — Богом. Это таинственность, загадочный способ
изложения и покров неизвестности имеет глубокий смысл и объясняется любовью
Господа Бога, Который знал, что Его народ ещё не готов к полноте откровения о Святой
Троице: люди не смогли бы вместить эту тайну, сохранив при этом верность
монотеизму. Так, во 2-м стихе Он назван Ангелом Господним (Ангелом
Яхве), в 4-м — уже Господом и Богом (Яхве и Элохим), а в 6-м — Богом
отцов: Авраама, Исаака и Иакова.
В шестой главе Книги Судей повествуется о явлении Гедеону того же Божественного Лица, Которое поручает ему освободить народ от гнета мадианитян. Интересно, как меняется описание этого Гостя в тексте: в стихах 11, 12, 21, 22 Он назван Ангелом Господним. В стихе 20 — Ангелом Божиим. При этом в стихах 14 и 16 (по еврейскому тексту) Он прямо именуется Господом (Яхве[4]) и проявляет Божественную власть. Особую значимость имеют стихи 22–23, где эти именования чередуются. Осознавая, что перед ним не просто ангел, а Сам Бог, Гедеон приходит в ужас, поскольку евреи верили в то, что всякий, видевший Бога, погибнет. Однако Господь успокаивает его словами: «Мир тебе, не бойся, не умрешь» (Суд. 6:23).
Об этом же свидетельствует и пророк
Малахия: «И внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел
завета, Которого вы желаете» (Мал. 3:1). Мессия, Которого искали и ждали израильтяне,
и Который неоднократно посещал Иерусалимский храм, именуется здесь не только
Господом, но и Ангелом завета. Речь снова идет о Сыне Божием — Безплотном
Слове, заключившем Ветхий Завет, и Воплощенном Слове, установившем Завет Новый.
«Все чрез Него на́чало быть» (Ин.1:3). Будучи «Ангелом Великого Совета» (Ис.9:6),
Он возвещает волю Отца, как Сам Он и подтвердил ученикам: «Всё, что Я слышал от
Отца Моего, Я открыл вам» (Ин.15:15).
Некоторые толкователи отождествляют
Ангела Завета с Богом (Отцом), однако точнее будет сказать, что это Второе Лицо
Святой Троицы. Слово как Ипостась отличается от Отца; то же самое касается и «Ангела
Завета», Который есть Само Слово. Понятия «Ангел» и «Слово» здесь
взаимосвязаны: ангел (в переводе с греческого — «вестник») возвещает слова.
Именно поэтому, когда речь идет о
Втором Лице Святой Троицы, мы пишем «Ангел Божий» или «Ангел Завета» с
заглавной буквы.
Это божественное Лицо
прослеживается и в рассказе о жертвоприношении Исаака, и в рассказе о
странствии Агари по пустыне. В сочетании с понятием «завета» этот образ присутствует
и в начале второй главы Книги Судей (что особенно ярко проявляется в еврейском
тексте). Но прежде, чем завершить это отступление, давайте предоставим слово
св. Василию Великому. В своем труде против еретика Евномия, вождя радикального
крыла ариан (аномеев), он пишет следующее:
«Не перестанешь ли ты, безбожный
человек, называть «не сущим» Того, Кто на самом деле есть «Сущий», Кто является
источником жизни, Кто дарует бытие всем существам? Того, Кто, когда говорил со
своим слугой Моисеем, назвал Себя именем, принадлежащим Ему и соответствующим
Ему, ибо Он говорит: «Я есмь Сущий» (Исх. 3:14). Никто не осмелится
возразить против того, что эти слова были сказаны Господом; никто из читающих
Моисея, чье сердце не покрыто иудейской завесой. Ибо написано: «И явился ему
(Моисею) Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста» (Исх.
3:2). Итак, хотя сначала Писание представляет Его как Ангела, затем Его голос описывается
как голос Бога: «И сказал Моисею: „Я Бог отца твоего, Авраама…“»
А через некоторое время опять: «Я есмь Сущий» (Исх. 3:14). Так Кто же Тот,
Кто является и Ангелом, и Богом? Не Тот ли это, о Ком мы узнали, что «имя
Его — Великого Совета Ангел»? Я полагаю, что для доказательства этого
больше ничего не нужно. Друзьям Христа достаточно одного напоминания, но тем,
кто страдает неизлечимой болезнью, ничто не поможет, сколько бы слов ни было
сказано. Несмотря на то, что позже он стал именоваться «Великого Совета Ангелом»,
в прежние времена Он не пренебрегал тем, чтобы называться просто «Ангел».
Конечно, не только здесь мы
найдём, что Писание называет нашего Господа и Ангелом, и Богом, но и в случае с
Иаковом. Когда Иаков рассказывает своим женам о бывшем ему видении лествицы, он
говорит: «Ангел Божий сказал мне во сне» (Быт.31:11). А чуть позже
написано: «Я Бог, явившийся тебе в Вефиле, где ты возлил елей на
памятник и где ты дал Мне обет» (Быт. 31:13). А в том месте, где был
воздвигнут памятник, Иакову были сказаны слова: «Я Господь, Бог Авраама,
отца твоего, и Бог Исаака» (Быт. 28:13). Итак, Тот, Кто здесь именуется Ангелом,
— именно Он явился тогда там Иакову.
После этого каждому становится
ясно, что в разных отрывках, где одно и то же Лицо называется и Ангелом, и
Богом, имеется в виду Единородный Сын Божий, Который в каждом роде является
людям и возвещает Своим святым волю Отца. Таким образом, и в случае с
Моисеем Тот, кто назвал себя «Сущим», не может быть понят иначе, как Бог Слово,
Который в начале был «Сущим» у Бога (см. Ин. 1:1)» (Против Евномия II, 18).
А святой Ириней, если обратиться к более
древним толковательным свидетельствам (II в. по Р. Х.), упоминая об Ангеле,
который вразумил и пригрозил Валааму (Чис. 22:22-35), отмечает, что это Сын
Божий (см. БЕП, 5, 178).
Наш разговор принял такой поворот
по поводу замечательных слов: «Ангел, избавляющий меня от всякого зла». На этом
мы заканчиваем отступление и возвращаемся к нашему основному рассказу.
Далее благочестивый старец
обращается к Иосифу. «Вот, я умираю, — говорит он ему, — но Бог будет с вами и
возвратит вас в землю отцов ваших» (Быт. 48:21). Конечно, эти слова носили
общий характер и касались всего народа. Однако он хочет передать своему
любимому сыну и кое-что личное: Сихем, поместье, где находится
знаменитый колодец Иакова. Согласно еврейскому тексту, в словах Патриарха
присутствует некая игра слов, поскольку слово «секем» означает «плечо» и, соответственно,
«избранная доля». Иаков предстает перед нами как глава семейства во время
священной трапезы. Раздавая членам своей семьи священное мясо, он выделяет Иосифу
лучшую часть — плечо. «Я даю тебе долю, превосходящую доли твоих братьев,
один участок, который я взял из рук Аморреев мечом моим и луком моим» (Быт. 48:22).
Слова Иакова о грядущем
возвращении израильтян в землю Ханаанскую имели огромное значение. Позже, когда
пребывание в Египте обернулось для них тяжёлым и изнурительным рабством, а гнет
фараона опалял их как знойный ветер в пустыне, эти слова стали для них словно живительный
глоток свежего воздуха: «Бог возвратит вас в землю отцов ваших» (Быт. 48:21).
Туда, где провели свою жизнь, пася стада, Авраам и Исаак, а также сам Иаков.
«Мужайтесь, — говорили угнетенные
израильтяне друг другу. — Вспомните, что сказал отец наш Иаков перед смертью.
Египет и фараон не истребят нас; настанет время, когда мы окажемся на святой
земле, по которой ходили наши отцы».
«Я же даю тебе Сихем, выделяя тебя
среди братьев твоих». Но успеет ли Иосиф насладиться этим уделом? Нет, потому
что смерть настигла его в Египте в возрасте ста десяти лет. Там он прожил
последние девяносто лет своей жизни. Конечно, раз он сам не дожил бы до этого,
эту землю должны были унаследовать его потомки.
Но Иаков имел в виду и нечто
другое. Если бы Иосиф не воспользовался этим участком в Сихеме при жизни, то он
мог бы воспользоваться им, если можно так выразиться, уже после смерти. Об этом
мы читаем в книге Иисуса Навина: «И кости Иосифа, которые вынесли сыны
Израилевы из Египта, схоронили в Сихеме, в участке поля, которое купил
Иаков у сынов Еммора, отца Сихемова, за сто монет и которое досталось в удел
сынам Иосифовым» (Нав. 24:32). Как видно из повествования той же книги,
погребение костей состоялось с величайшей торжественностью в присутствии всех
израильских колен (гл. 24).
Но вернёмся к знаменитому
крестообразному благословению Патриарха Иакова, тому самому, которое
предвосхищало бесчисленные крестообразные благословения и запечатления в
христианском мире. В гимнографии нашей Церкви почти все события Ветхого Завета легли
в основу стихир и богослужебных гимнов. Посмотрим, как воспел этот эпизод святой
Косма Маиумский, непревзойденный гимнограф VIII века по Р.Х.:
«На юныя возложив длани божественный Израиль,
крестовидно главы являше, яко старейшая слава, законослужители людие: темже
подмневся тако испрельститися, не измени жизноноснаго образа: превзыдут бо
людие Христовы Божии, новоутверждении, вопияше, крестом ограждаеми» (тропарь 2, песнь 6-я, канон на
Воздвижение Честнаго и Животворящего Креста Господня).
Перевод с толкованием: «Божественный Иаков (Израиль), когда возложил ладони,
т.е. руки свои, крестообразно на головы своих юных внуков, этим крестообразным
возложением предъизобразил, что народ Иудейский, служащий Богу по закону Мосееву
(прообразом которого был Манассия, старший сын Иосифа, - прим. пер.), есть
уже «старейшая слава», то есть слава уже устаревшая, подчиненная ветхости
времени. Иосиф подумал, что Иаков ошибся, но тот не изменил живоносного знака креста,
ибо верил, что преимущество получит новосозданный народ Божий (прообразом
которого был Ефрем, - прим. пер.). И громко провозгласил: «Возобладает новый
народ Христа Бога, ибо он огражден силой креста».
Какие красивые выражения
встречаются в этой стихире! «Живоносный образ» — знак креста, «законослужители
людие» — народ Ветхого Завета, «новоутверждении» — народ Нового Завета.
Если бы Иаков не разместил руки в
форме креста, было бы совершенно невозможно, чтобы склоненная голова Ефрема получила
благословление правой рукой Патриарха, наделяющее его преимуществом первенства.
Сделаем ещё одно замечание: когда Иосиф подводил своих сыновей под
благословение, его правая рука лежала на Ефреме. А это значит, что Ефрем получил
благословение десницей не только от деда, но и от отца… Всё указывало на
то, что благословения и особые милости были направлены на младшего сына, предвозвещая
тем самым великие благословения для новосозданного народа Божия.
Здесь нам вспоминается
замечательный стих из Послания к Ефесянам св. апостола Павла: «Благословен
Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким
духовным благословением в небесах» (Еф. 1:3). Это были благословения,
связанные не с земными благами, а с небесными.
Мы уже говорили, что крестообразное
положение рук Иакова привело к тому, что его правая рука оказалась на голове
Ефрема. Благосклонность к младшему сыну обусловлена крестом. Но и утрата
первенства Манассией, а в его лице и подзаконным народом Ветхого Завета, также
произошла по причине креста. Крест и Голгофа, которые они уготовали для Мессии,
определили их судьбу. Если бы они не отвергли Посланного Искупителя, они не потеряли
бы своей высокое положение.
Иаков, как вождь еврейского
народа, естественно, не хотел, чтобы его народ оставался позади, а другие вышли
вперед. Он никогда не желал, чтобы Мессию распяли его потомки. В его сердце не было
намерения скрещивать руки на головах своих внуков. По человеческому разумению
благословение должно было достаться Манассии, поскольку тот представлял его потомков
по плоти, народ, который носил его имя.
Но какой поучительный случай!
Верные рабы Господни стоят выше личных амбиций и пристрастий. Они отвергают
свою самость и с полной свободой служат истине, какой бы горькой она ни была.
Они не замыкаются в своих предпочтениях. Не побеждаются лицеприятием. Истина
для них превыше всего. В своих действиях они руководствуются лишь чистым светом
Божественного просвещения, исходящим от истинного Бога.
Младший Ефрем какое-то время ощущал
себя ущемлённым по сравнению с братом, поскольку тот обладал привилегиями
первенца. Однако в их жизни вошло знамение креста, и всё изменилось. Поле,
которое казалось бесплодным, стало плодоносным. Впрочем, само имя Ефрем
означает «плодородие». Так же произошло и с новым народом Божиим. Когда-то
он блуждал по бесплодной земле идолопоклонства. Он чувствовал себя ниже
избранного народа и не знал ни патриархов, ни пророков, ни чудес, ни
Божественной защиты. Он не имел права вкушать хлеб, которым питались дети
Божии. Каждый язычник для потомков Авраама был нечистой собакой, источником
нечистоты и очагом осквернения.
Но после того, как был явлен Крест
Христов, всё пошло по-другому. Иудеи позабыли пророчества, забыли чудеса и
исцеления, совершенные Христом; они стали как Манассия. Имя «Манассия»
означает «тот, кто забывает». Разум их помутился, души ослепли, как сказал
пророк Исаия[5],
и, предав Христа смерти, они тем самым отвергли небесные благословения.
Виноградник, который Бог поручил им возделывать, они забросили. Он зарос тернием.
Поэтому он был отдан другим. Об этом говорится и в притче: «Злодеев сих предаст
злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать
ему плоды во времена свои» (Мф. 21:41).
Посмотрите на голову Манассии.
Она, среди прочего, олицетворяет тех злых виноградарей, которые время от
времени убивали посланников Божиих, приходивших за плодами. Они убили даже Сына
Хозяина. Такая голова не могла принять на себя правую руку Божественного
Патриарха. Благословение правой рукой больше подходило голове Ефрема, который
символизировал добрых земледельцев, плодородие и урожайность.
Взгляните на скрещенные руки
праведного Праотца над двумя головами. Это знамение Креста столь же
благоприятно повлияло на Ефрема, сколько нанесло ущерба Манассии. Одного крест возвысил, а другого — принизил. Крест заставил мир восклицать: «Ефрем и
Манассия», выдвинув на первое место младшего сына. «Так будут последние первыми»
(Мф. 20:16). Он передает первенство младшему. Крест одних возносит на высоту, а
других низвергает.
С Крестом происходит то же, что и с Распятым. Об этом пророчествовал и праведный старец Симеон: «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих» (Лк. 2:34). Те, кто воспринимают крест правой рукой, как Ефрем, то есть с открытым сердцем обращаются к кресту и любят дух его — дух любви, терпения, жертвенности — рано или поздно возвысятся и ощутят духовную плодотворность и плодоношение. Именно они, пройдя сквозь туман и тьму Великой Пятницы, увидят ясное небо и сияние Пасхи.
[1] «Да сотворит тя Бог якоже Ефрема и яко Манассию» (Быт. 48:20).
[2] «Бог, Емуже благоугодиша отцы мои пред ним, Авраам и Исаак, Бог, Иже питает мя измлада даже до дне сего, Ангел, иже мя избавляет от всех зол, да благословит детища сия, и прозовется в них имя мое, и имя отец моих, Авраама и Исаака, и да умножатся во множество многое на земли» (Быт. 48:15-16).
[3] Ср. Быт. 48:19.
[4] Яхве́ – одно из имен Божьих, впервые встречающееся в Ветхом Завете. Имя Яхве было открыто сынам Израиля через Моисея. Текст Книги Исход дает возможность изъяснения имени Яхве. В нем Божественное имя связано с глаголом haya(h) – быть. Используемая в Исх.3:14 конструкция ehye(h) aser ehye(h) переводится как свидетельство Бога о Самом Себе: «Я ЕСМЬ ТОТ, КТО Я ЕСМЬ», сокращенно «Я ЕСМЬ» (в русском переводе: «СУЩИЙ»). https://azbyka.ru/yaxve[1] «Бог, Емуже благоугодиша отцы мои пред ним, Авраам и Исаак, Бог, Иже питает мя измлада даже до дне сего, Ангел, иже мя избавляет от всех зол, да благословит детища сия, и прозовется в них имя мое, и имя отец моих, Авраама и Исаака, и да умножатся во множество многое на земли» (Быт. 48:15-16).
[5]Ис. 29:9.
Из книги: «Прогулки по Священному Писанию»
Источник: https://fdanihl.blogspot.com/2017/04/48-20.html
@Перевод «Трость Скорописца», 2026.
Благодарим всех тех, кто перепечатывает наши материалы и при этом указывает ссылку на данный блог, показывая этим уважение к труду переводчика. И благодарим тех, кто не указывает, а выкладывает как свои собственные. Да благословит всех нас Господь! Слово Божие пусть сеется обильно.
.jpg)
