Журавлиный крик в небесах (рассказ)

Мартовским утром, в тайге, на берегу бегущей под скалами горной реки, усыпанной по краям грядой каменных глыб, покрытых нетронутым снегом, тянулся алый, кровавый след.

У самой кромки реки, на обледеневшем берегу, облокотившись спиной о каменную глыбу, лежал раненый монах, прижимавший к себе окровавленное, израненное тело другого, старого, монаха…

***

Гражданская война коснулась всех и каждого, добралась до самых отдаленных уголков необъятной Русской земли, где она прошлась, принеся разрушение, горе, страдания, не оставив в стороне ни единой души.

Большинство монастырей было разграблено, а насельники монастырей были изгнаны, либо замучены. Многие монахи вынуждены были идти в другие монастыри, которые смогли устоять в это мятежное время, а другие отцы, которые не смогли отправиться в дальние святые обители, вынуждены были укрыться в глухомани лесной.

В дебрях лесных очень далеко от ближайшего поселения людей находилась старая хибарка охотников, в которой укрылись два монаха: брат Зосима и брат Елисей.

Они пришли в эти места прошлой весной. Брат Елисей был родом из этих мест, он еще в молодости до принятия монашества был охотником на пушного зверька. Жил в сорока верстах от хижины охотников в небольшом поселении со своим отцом и двумя старшими братьями, вместе они и промышляли охотой, но в молодости брат Елисей (в миру Трофим) не очень любил охотничий промысел и тяготился этим. К сожалению, он не мог ничего изменить, отец Трофима был человек жесткий, которому ни братья Трофима, ни он сам не могли и слова сказать наперекор: воспитанные в почтении к отцу, они подчинялись ему во всем.

Но у Господа, хотящего каждому спастись и в разум истины прийти, для Трофима был уготован другой путь.

Отец Трофима, видя, что его младший сын не любит и тяготится этим занятием, решил его отправить в город к своей сестре, раз от него тут проку мало, может там, у сестры, он сможет быть полезней. Так и было решено.

С год Трофим прожил у родной тетки, но его не радовала жизнь в городе. Привыкший к тишине в таежном поселке, он уже не мог воспринимать городскую суету. Не мог он и вернуться назад в поселение, зная, что ему тогда снова придется браться за занятие, тяготившее его душу.

Рядом с домом тетки был мужской монастырь. После работы в лавке он сразу бежал туда, стараясь не пропустить ни одного богослужения. Так шаг за шагом он стал понимать, что его дальнейшая жизнь связана не мирской суетой, а с полным удалением от нее. Трофим поступил в этот монастырь послушником, через три года стал рясофорным монахом, а еще через год был пострижен в монахи с именем Елисей.

Брат Зосима уже был монахом в том монастыре, куда пришел Трофим. Зосима жил при монастыре с раннего детства; он был принесен и оставлен в обители своей матерью, которая не могла сама его прокормить.

Монахи его приютили и стали для него одной большой семьей. Так у маленького Гриши (имя до монашества) появился свой дом и семья.

С малых лет до принятия монашеского пострига Гриша усваивал с азов монашеский быт и уклад, знал церковный устав, умел петь и читать на клиросе, часто выполнял послушание в алтаре, читал на Литургии Апостол. Послушания всегда нес исправно, никогда не перечил.

Когда Григорию было лет шестнадцать, его позвал на беседу настоятель этого монастыря, отец Прокопий, который сказал ему:

- Григорий, ты уже вырос, и тебе пора уже выбрать свой путь. Ты можешь уйти в мир, найти работу и строить свою жизнь сам, мы не вправе лишать тебя свободного выбора. Но мы тебя и не гоним, ты можешь остаться при монастыре навсегда. Выбирать, как тебе жить, должен ты сам. Если ты все же решишь уйти, я дам тебе некоторую суму, чтобы ты, пока не поступишь на работу, мог снимать себе жилье и жить не нуждаясь. Если решишься остаться, мы тебя примем и ты так же будешь нести послушания, как и раньше.

Григорий на минуту задумался, но практически сразу ответил:

- Отец настоятель, если вы мне благословите, я хочу остаться при монастыре. Это мой дом, и вся братия — это моя семья, я не мыслю своей жизни вне святой обители, позвольте мне остаться и нести послушания.

Через два месяца Григория постригли в монашеский чин с именем Зосима.

Зосима был тихим и немногословным монахом, он всегда очень строго и точно выполнял все свои послушания.

Когда Елисей (в миру Трофим) принял монашеский постриг, ему определили быть в духовном послушании у стареющего монаха Зосимы (в миру Григория). Они жили в одной келии, совместно молились, читали вслух Псалтирь и Священное Писание.

Если кто-то из них заболевал, они друг за другом ухаживали, неся при этом свое обычное послушание при монастыре и исполняя молитвенные правила, установленные монашеским уставом. Не имея порой и лишней минуты для отдыха, они безропотно сносили немощи друг друга.

Но вот пришла беда: после революции началась полная анархия, которая переросла в гражданскую войну.

Люди бежали из своих домов, городов и селений со своими пожитками, кто куда только мог. Те, кто имел деньги или родню за границей, убегали к ним, а у кого этого не было, просто бежали туда, где, как они думали, будет спокойней и безопасней.

Постепенно города и села пустели, вместо обычной жизни в них поселилось запустение и страх, но монастырь никуда и не думал сбегать, отцы жили как и обычно, в послушании и молитве, неся обеты, данные Богу.

Выпало испытание и на долю монастыря… Однажды к ним в монастырь ворвался многочисленный и вооруженный до зубов бандитский отряд.

Они принялись грабить монастырь: все ценное складывали на подводы с лошадями. Выносили дорогие иконы и утварь из храма и громили все, что казалось им не имеющим ценности. Среди прочего, они разгромили жертвенник в алтаре, сломали и разворотили Царские врата.

Забирали все, что хоть как-то напоминало по цвету золото, сдирали с икон позолоченные ризы и оклады, потемневшие от времени чудотворные иконы бросали наземь и топтали ногами, стреляли в иконостас, пытаясь угодить в лики святых.

Монашеские кельи также были подвергнуты разгрому: выбитые оконные рамы, сломанные двери… В некоторых кельях даже доски из пола были вырваны: бандиты, наверное, думали, что монахи спрятали золото под полы.

Уже под вечер погромы закончились, бандиты заперли монахов в монастырском подвале, а сами целую ночь пьянствовали и веселились с привезенными с собой гулящими женщинами, потешаясь над монастырем и над отцами.

На следующий день, когда бандиты проснулись, они собрали все награбленное и были готовы покинуть монастырь, но только никак не могли решить, что делать с оставшимися монахами, которые томились в подвале.

Одни кричали, что надо всех пустить в расход, другие, мол, пусть живут, все равно с голоду передохнут, а иные хотели потешиться напоследок, придумывая как получше поиздеваться над монастырской братией, и предлагали порой такое, что не сделал бы и лютый зверь.

Наконец решили просто оставить их запертыми в подвале, но предварительно бросить туда пару гранат. «Если Бог есть, — с насмешкой сказали они, — то Он их спасет, а если нет, тогда сами передохнут». На том и порешили.

К вечеру этого дня монастырь опустел, город был укутан пожаром; те, кто не успел сбежать из города, был убит или прятался в тайных местах. Постепенно люди стали выходить из своих убежищ. О монахах никто и не думал, каждый был поглощен своим личным бедствием.

На следующий день зарево ранней весны окрасило небосвод над полусгоревшим городом. Народ, измученный тушением своих домов, стал подтягиваться к монастырю в надежде найти пристанище среди монастырских стен, но мало что уцелело после разграбления. Только церковь была полностью выстроена из камня; остальные постройки были из дерева, поэтому они пострадали от огня. И только пару деревянных строений имели каменный фундамент с подвалами для хранения запасов.

Горожане в поисках пищи открывали уцелевшие от пожара монастырские подвалы в надежде найти хоть что-то съестное.

Открыв один из подвалов, горожане застыли на месте: перед их глазами открылась страшная картина бандитских преступлений.

Большинство монахов были убиты взрывом гранат, брошенных бандитами в подвал, а те, кто был еще жив, мучительно умирали от полученных ран.

Прошел месяц с тех событий. Из монашеской братии осталось в живых только двое: брат Зосима и брат Елисей. Их выходила одна женщина. Ранения, полученные при взрыве гранаты, не были смертельными. Их тела были покрыты многочисленными шрамами, а полученные контузии не причинили им смертельного вреда, они быстро поправлялись.

Немного окрепнув, Зосима и Елисей решили пойти в разрушенную обитель, чтобы навестить могилы убиенных братьев и на месте решить, как им быть дальше.

Подойдя к монастырским стенам, они заплакали, увидев свой родной монастырь разрушенным практически до основания. Могилы отцов, бережно захороненных благочестивыми горожанами, были расположены рядом с разграбленным монастырским храмом.

Помолившись на могилах братии, они вернулась в дом выходившей их женщины и присели у крыльца, взвешивая свое нынешнее положение. Восстановить монастырь не было никакой возможности. Не было необходимых инструментов и строительных материалов, в городе не осталось запасов провизии, помощи ждать было неоткуда. Город постепенно вымирал, люди уходили, покидали свои разрушенные дома, опасаясь новых набегов многочисленных в то время бандитских групп, которые бесчинствовали, не щадя ни стара, ни млада.

Вечером женщина сказала Зосиме и Елисею, что утром она уходит из города вместе с другими людьми в более безопасное место и предложила им пойти вместе с ними.

Утром следующего дня, собравшись, они присоединились к группе людей, покидающих свой город.

Через несколько дней пути на колонну беженцев напали бандиты. Мало кому удалось спастись: многих убили ради пожитков, что уцелели во время пожара.

Отцы Зосима и Елисей шли в самом конце обоза, немного отстав от остальных; им едва удалось укрыться в лесу на фоне всеобщей неразберихи и паники.

Пробираясь сквозь лес, Елисей стал замечать, что он уже не раз бывал в этих местах.

- Отец Зосима, эти места мне знакомы. С родными братьями и отцом мы ходили на охоту и промышляли на пушного зверька, неподалеку должна быть хижина для охотников. Благословите пойти посмотреть ее.

Получив благословение, он повел старца дальше, вглубь таежного леса.

Путь был неблизкий и, изнуренные длинными переходами, наконец, под сумерки они добрались к хижине.

Старая хижина, спустя столько лет оставалась все еще крепкой, хоть и поросла лишайником. Внутри хижины был старый дощатый стол, скамья, небольшая печка, несколько предметов утвари, две импровизированные лежанки, даже сохранился отцовский топор и лопата. Не весть что, но много ли нужно монахам-отшельникам.

Над хижиной быстро опустилась ночь. Принесенные с собой спички позволили распалить печь, от чего стало теплей и немного уютней. Порывшись в своих дорожных котомках, они достали все те припасы, что были при них. Пищи было немного, но они привыкли к многодневным постам и малоедению, и это не сильно их огорчало. Пищу в тайге можно найти, тем более, если ты с детства жил в ней и знаешь что и где искать.

На следующий день отцы встали еще до рассвета, по памяти выполнили свое молитвенное правило, почитали Псалтирь и несколько глав из Священного Писания. Эти книги им удалось забрать собой из разоренного бандитским набегом монастыря. Так постепенно проходил день за днем.

Елисей был помоложе и знаком с тайгой, он каждый день ходил к горной реке, устраивая небольшие запруды, куда могла попасть рыба. Летом он собирал ягоды, грибы, лекарственные растения, которые могли быть полезны при болезни.

Зосима собирал хворост, заготавливал дрова, носил воду из ручья, убирал в хижине.

Прошел почти год с того времени, как они поселились на этом месте.

Одним мартовским вечером когда отцы по обычаю молились вместе, кто-то подъехал к их хибарке на лошадях. Дверь хибарки распахнулась от удара ногой, и в нее валилось несколько человек с оружием в руках. Один из вошедших грозно рявкнул, указывая нагайкой на двух молившихся монахов:

- Кто такие?

- Мы монахи, — ответил о. Зосима.

Подойдя вплотную к монахам, он посмотрел на них с нескрываемым презрением.

- Монахи, говоришь? И он наотмашь ударил Зосиму по лицу. Зосима упал, ударившись о край стола, и на короткое мгновенье потерял сознание.

Елисей наклонился к Зосиме пытаясь его привести в чувство, но удар тяжелым сапогом повалил его на пол.

Двое из вошедших бандитов связали монахов и оттащили к стене хибарки, а сами стали рыться в их личных вещах.

Не найдя ничего ценного, они перевернули все в хижине, словно искали что-то конкретное. После этого старший бандит снова подошел к монахам и снова задал вопрос.

- Вы кто такие?

Елисей повторил слова Зосимы:

- Мы монахи!

- Допустим, что вы монахи, а как вы оказались здесь, в этой глуши? Откуда вам известно, что тут есть хижина? Не похоже, чтобы вы случайно нашли ее!.. Вокруг тайга, места глухие, откуда вам известно об этом месте?..

Елисей рассказал, что он родом из этих мест, а хижина была построена им и его братьями с отцом, когда они прежде охотились в этих местах.

- Хорошо, — сказал бандит.

Расспросив их еще немного, он убедился, что монахи говорят правду, и немного успокоился.

Ночь прошла тягостно. Бандиты что-то между собой обсуждали, а под утро, как только рассвело, они взяли лопаты и куда-то вышли, оставив одного из своих подручных охранять связанных монахов.

Через некоторое время бандиты пришли в хижину с явно плохим настроением; ничего хорошего это не предвещало.

Старший бандит снова подошел к монахам и пригрозил, что если они будут от него что-то скрывать, им не поздоровится.

Елисей повторил, что они простые монахи и скрывать им нечего.

Вопросами и угрозами они что-то пытались выяснить, но прямо ничего не говорили. Наконец главный бандит, теряя терпение, стал угрожать им смертью, если они не расскажут всего, что знают. Ничего так и не выяснив, бандиты стали их бить, палить огнем, выламывать руки, душить, требуя признаний.

В конце концов, бандит спросил напрямую:

- Где золото? Даже не думайте врать. Если скажете правду, вас просто убьют, а если вздумаете врать, вам ад покажется раем.

Но что могли монахи знать о каком-то бандитском золоте? Они просто молчали, терпя мучения и издевательства бандитов.

Бандиты уже теряли терпение, ругались между собой, главарь понял, что продолжать больше нет смысла. Он что-то шепнул на ухо одному из своих подчиненных и вышел. Отдал приказание собираться в дорогу.

Монахов вывели из хижины и повели в сторону реки. Речка была горная, а над ней возвышалась отвесная скала. Монахов затащили на эту скалу и поставили у самого обрыва.

Ради смеха решили дать им выбор: прыгнуть с обрыва самим или прострелить им ноги и все равно скинуть вниз.

Монахи тихо стояли, едва держась на ногах, и произносили отходные молитвы, не реагируя на насмешки бандитов. Им приказали повернуться лицом к обрыву.

Прозвучало два выстрела и, пронзенные болью, монахи упали с обрыва вниз. Их окровавленные тела лежали у подножья скалы на белом мартовском снегу, который пропитался кровью безвинных мучеников.

Бандиты посмотрели вниз и решили, что все кончено, после чего ушли в лес, оставляя следы своих злодеяний позади.

Чуть слышный стон доносился с того места, где лежали израненные тела двух отцов; их могли слышать только встревоженные птицы да таежная река, протекающая рядом, которая шумела, пробивая себе путь через лежащие в ней каменные глыбы.

Елисей, изнемогая от боли, пытался пошевелиться, но ранение и травмы после падения с обрыва причиняли страшную боль.

Собравшись силам, он подполз к телу старца Зосимы, лежащему всего в двух шагах от него. Но, увы, старец был мертв; его окровавленное тело было бездыханно. Елисей оттащил тело Зосимы под лежащий рядом валун и облокотился спиной на каменную глыбу. Подтянул бездыханное тело отца Зосимы к себе, обнял его и тихо заплакал.

Неожиданно плотной стеной пошел снег, и все скрылось как в тумане; только слышен было шум бегущей реки и где-то, в высоте небесной, кричали пролетающие над тайгой журавли, возвращающиеся на свою родину…

 

ЭПИЛОГЪ

Прошли годы. Гражданская война утихла, и все чаще стали в эти святые места прилетать новые стайки журавлей.

Так же и монашеская жизнь возрождалась в мужском монастыре, давно разрушенном от набегов бандитов. Новая братия и миряне стали восстанавливать святую обитель. Восстанавливать по крупицам память о жившем в те дни убиенном настоятеле и всей монашеской братии.

Чудом выжившая женщина, которая выходила раненных монахов Зосиму и Елисея, пришла к новому настоятелю и рассказала ему обо всех зверствах бандитов и о судьбе выживших монахов. Единственное, что она не могла знать, остались ли они живы после того, как вместе с местными жителями вышли из разоренного городка: на них тогда напали бандиты, и все разбежались кто куда.

Некоторое время спустя, местные охотники набрели на старую, полуразрушенную охотничью завалинку и заметили среди остатков строения несколько нетипичных предметов для этих мест. Обнаружили монашеские четки, монашеский пояс и несколько обрывков из Псалтыри и Священного Писания.

Все это они собрали, сложили к себе в охотничьи рюкзаки и по возвращении с охоты отдали все эти находки новому настоятелю мужского монастыря.

Настоятель все детально у них расспросил и попросил их указать точное расположение этой охотничьей хижины. Охотники предложили настоятелю проводить его к этому месту, если он пожелает.

Собрав воедино все данные и выслушав рассказы очевидцев, настоятель предположил, что эти вещи могли принадлежать отцам, прежде жившим в их монастыре.

Через некоторое время настоятель снарядил поисковую экспедицию, в которую отправилось несколько человек из братии монастыря под предводительством охотников.

После поисков в районе заброшенной хижины, неподалеку от реки, были обнаружены тела убиенных монахов.

Каково же было удивление охотников, когда они увидели, что тела были не тронуты дикими животными; монашеское одеяние сильно истлело, но параман и нательные крестики были почти не повреждены и находились нетронутыми на их святых останках.

Тела были расположены у большого камня: одно тело было прислонено к камню, а второе лежало на ногах другого.

Братия бережно доставили останки монахов в свой монастырь.

Настоятель благословил братию предать их монашескому погребению. Мощи благоговейно приготовили к погребению, одели в подобающие монашеские одеяния. Народ, услышав об обретении нетленных мощей, стал стекаться к монастырскому храму на заупокойную службу.

Во время отпевания от мощей убиенных монахов по храму стало расходиться тонкое, можно сказать, нежное благоухание.

Прошло еще какое-то время, и в монастыре возродилась монашеская жизнь: стало появляться все больше новых послушников, которые приняли впоследствии монашеский постриг.

Городок также стал умножаться населением и, соответственно, прихожанами монастырского храма. Люди с благоговением почитали не только убиенных монахов, чьи святые мощи были обретены, но и всех отцов, принявших мученическую кончину в те смутные и мятежные годы.

Всякая верующая душа, приходившая помолиться в восстановленный монастырь, чувствовала особую благодать в этом месте, орошенном мученической кровью, и многие стали очевидцами чудесной помощи от мощей убиенных монахов.

Народ, живший во времена лихолетья и отдалившийся от веры, теперь снова обретал ее.

Кондак, глас 3

Днесь лик святы́х, в земли́ на́шей Бо́гу угоди́вших, предстои́т в Це́ркви/ и неви́димо за ны мо́лится Бо́гу./ А́нгели с ним славосло́вят,/ и вси святи́и Це́ркве Христо́вы ему́ спра́зднуют,/ о нас бо мо́лят вси ку́пно// Преве́чнаго Бо́га.

Все святые, в земле Русской просиявшие, молите Бога о нас!

Декабрь 2013 г.

Автор: Азъ есмь Человекъ Юрий (Георгий)

 

Редакция: @Трость Скорописца, 2023.

«Буква убивает, а Дух животворит» (святитель Лука Крымский)

Святитель Лука Крымский (Войно-Ясенецкий)

Слово в неделю Ваий

«Буква убивает, а Дух животворит»

Ныне мы празднуем одно из самых великих событий в земной жизни Господа нашего Иисуса Христа — Его торжественный вход в Иерусалим. В те дни этот город был полон народа, пришедшего отовсюду на великий праздник Пасхи. Он гудел молвой о великом Пророке и Чудотворце из Назарета, только что сотворившем величайшее из Своих бесчисленных чудес — воскрешение Лазаря, четыре дня лежавшего в гробу, и ждал Его прихода, и готовился к торжественной встрече.

Христос всегда отклонял от Себя всяческие почести, запрещая бесам, которых изгонял, разглашать то, что Он Сын Божий, запрещая исцеленным рассказывать о чуде исцелений. Но теперь пришло время открыть людям Его достоинство как Христа, и вход в Иерусалим имел целью именно это: объявить всем о пришествии Мессии.

Однако Он пришел не для того, чтобы стать земным царем или поставить народ израильский превыше всех других народов, хотя именно такого царя ожидали иудеи. Царство Христово не от мира сего, и слава Его не могла иметь ничего общего с триумфальной мишурой земных царей.

Он появляется в Иерусалиме в, казалось бы, бедном и смиренном виде. Нет великолепных коней, нет колесниц, нет никакого внешнего блеска. Но всякая слава земная ничтожна и исчезает, как дым. Однако есть другая слава, неизмеримо более высокая,— слава доблестного смирения, кротости, добродетели, ибо эти великие духовные качества неизмеримо выше всех внешних атрибутов силы и власти.

Царство Христово не от мира сего, и слава Его должна была быть иной, надмирной, Божественной. И эту славу стяжал Он в Своем смиренном шествии. Он сидел на осле не гордо подняв голову, а низко опустив ее и орошая Свои святые ланиты потоками слез. Он открылся народу израильскому как смиренный и страдающий Мессия, тихий и кроткий, Который «трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит» (Ис. 42, 3).

О чем Он плакал? Об этом мы узнаем из Его собственных слов: «Иерусалим, Иерусалим! О, если бы и ты, хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих» (Лк. 19, 4). О, если бы ты узнал, что именно Я тот Мессия, Который пришел спасти тебя, что Я Царь твой — не земной, а Небесный!

Господь знал, что должен будет претерпеть народ, который отвергнет Его. Он знал, что придут войска и обложат Иерусалим окопами, подвергнут его неописуемым ужасам осады, что город будет разрушен, и не останется в нем камня на камне, и храм Иерусалимский будет разрушен, чтобы никогда не быть восстановленным. О, если бы Иерусалим знал, что служит к спасению его!

«Богородица — Матерь Света» (митрополит Морфский Неофит)

 

«Отношение Церкви и каждого в отдельности верующего к Богородице подобно тому, что испытывал Архангел Гавриил в момент Благовещения: глубочайшее удивление и восхищение» (митрополит Морфский Неофит). 

+++

Благоговение нашей Церкви по отношению к Пресвятой Богородице проявляется в огромном количестве песнопений, молитв и других выражений любви, которые похожи на реку, текущую сквозь человеческое время вот уже два тысячелетия. И эта река продолжает непрестанно пополняться водой и расширяться. Богородица присутствует в Церкви повсюду: прежде всего, на каждой Литургии, где воззвание ко Спасителю происходит с упоминанием Ее имени: «Молитвами Богородицы, Спасе, спаси нас!». Но даже если отложить в сторону Литургии и другие службы, специально обращенные к Ней, как, например, Акафист или молебные каноны ко Пресвятой Богородице, нет такой церковной службы, которая не содержала бы посвященных Ей песнопений или молитв. Ее икона всегда находится слева от Царских врат, с горящими перед нею свечами, как и перед иконой Христа, а также во всех христианских домах; в честь Нее освящены бесчисленные храмы и монастыри — в одном только в Константинополе, городе, посвященном Богородице, их когда-то было двести. Многие святые паломничества совершаются в местах, связанных с чудесами Пресвятой Богородицы; в традициях, верованиях и народных пословицах имя Богородицы упоминается с необыкновенным почетом, благодарностью и доверием.

Неослабевающая сила этого благоговения перед Пресвятой Богородицей заставляет некоторых видеть у нас, православных, некую «странность»: хотя с одной стороны, на уровне Литургии и других богослужений почитание Девы Марии знаменуется невероятным богатством словесного выражения, с другой стороны, догматические формулировки относительно Богородицы довольно лаконичны. Помимо упоминания в Символе Веры о Воплощении Христа, «от Духа Свята и Марии Девы» и наименования «Богородица», данного Ей Третьим Вселенским Собором, состоявшимся в Эфесе в 431 году от Р. Х., Православная Церковь не составляла иных, более глубоких догматических формулировок в отношении Богородицы.

Тем не менее, это не является странным. Если Церковь предпочла не формулировать более подробные догматы о Богородице, то это потому, что она всегда рассматривает Богородицу в христологической перспективе — по отношению ко Христу. Тот же догмат Эфесского собора о Богородице был сформулирован для противодействия христологической ереси Нестория, утверждавшего, что Мария была Матерью Христа как человеческой личности, а не как Богочеловека, — подразумевая таким образом, что Христос имел две ипостаси, а не одну, — и следовательно не могла называться Богородицей. Поэтому Православная Церковь мирно настаивала на традиционном славословии Пресвятой Девы Марии и именовании Ее Богородицей, глубоко укоренившемся в христологии и использующем в качестве средства для выражения литургическую поэзию и богослужебное искусство.

Церковь не видит Деву Марию вне христологической перспективы. В лице Марии мы чтим не просто некую деву из Назарета, но Приснодеву Богородицу. На православных иконах Богородица редко изображается без своего Божественного Сына. И честь, воздаваемая Ей, сосредоточена, прежде всего, на том месте, которое Она занимала и продолжает занимать как Богородица в Божественном плане спасения людей.

Дева Мария, представляющая весь человеческий род, всего человека, но также и всё творение, была той, которая смогла достичь наивысшего благоволения, наивысшей чести от Бога, чтобы сказать великое «да», добровольно согласиться на предложение, спасительное для всего человеческого рода, и стать «Колесницей Слова», стать Богородицей, Матерью Божьей. Благодаря Богородице человечество поднимается от своего падения, и в конце концов, ему удается ухватить протянутую ему Богом руку. И когда пришла полнота времен, благодаря Ее согласию стало возможным для Безначального и Безтелесного Бога вочеловечиться, «нашего ради спасения».

Итак, мы видим, что дело спасения является результатом синергии двух свободных воль — Бога и Богородицы, то есть человека. Божественное изволение о спасении всех людей существовало всегда, было некоей данностью. Однако для осуществления плана Божественного Домостроительства необходимо было и свободное согласие человека. Потому что спасение, которое было бы навязано Богом в одностороннем порядке, которое нарушило бы свободу человека, данную ему «по образу Божию», было бы не настоящим спасением, но насилием над человеком. Изволение Божие о нашем спасении не могло бы воплотиться в действительность, если бы Дева Мария не уверовала в него и не согласилась бы ему послужить. Таким образом, Богородица является соучастником, добровольным помощником в деле спасения, а не просто инструментом: «Се, раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1, 38). Дева Мария — это священный и непорочный жертвенный дар человеческого рода Богу, о чем очень точно говорится в рождественской стихире: «Что Тебе принесем, Христе, яко явился ecи на земли яко Человек нас ради? Каяждо бо от Тебе бывших тварей благодарение Тебе приносит: Ангели пение; небеса звезду; волсви дары; пастырие чудо; земля вертеп; пустыня ясли; мы же Матерь Деву…». Богородица по Своей чистоте превышает всех ветхозаветных праведников; это самый благоуханный цветок всего человечества.

Наша Церковь известным гимном преподобного Космы епископа Маиумского осмеливается назвать Богородицу «Честнейшей Херувим и славнейшей без сравнения Серафим». Это не фигура речи и не лирический образ. Как правило, наши богослужебные тексты говорят о фактах, о том, что имеет место в действительности. Место Богородицы в Божественном плане всеобщего спасения превышает даже место Ангелов, потому что Ангелы, как бестелесные существа, не могли предложить тело, материальность для реализации таинства Воплощения. А Богородица, принося Себя Богу, была удостоена чести носить во чреве самого Творца, Того, Кто сотворил и Серафимов, и Херувимов.

Таким образом, эта Дева, родившаяся посреди падшего мира и жившая в определенную историческую эпоху, Своей волей, неуклонно обращенной к добру, и Своей чистой, святой, непорочной жизнью привлекает Божественную благодать, становится соработницей Божией в плане спасения. Она становится новой Евой, благодаря которой «проклятие» первой Евы прекращается. И благодаря ей рождается Новый Адам, воплощенный Бог Слово, чтобы исправить ошибку праотца Адама и ради спасения человека победить смерть.

Став Божией Матерью, Дева Мария свидетельствует обо всех деяниях Бога Отца, совершаемых Им через Сына в Духе Святом. Благодаря сверхъестественному, от Святаго Духа, воплощению Христа, от Девы Марии рождается новое человечество, новый человек, «новое творение» во Христе. И всему творению придается новый смысл, который суть цель и причина существования человеческого рода: его грядущее преображение о Господе.

Таким образом, можно сказать, что Дева Мария ведет Церковь к пониманию и разъяснению Таинства Сына Божия, Который становится Человеком, не переставая быть Богом. Своим Божественным материнством Богородица также свидетельствует о том, какова природа нашей Церкви по своему существу, и о жизни тех, кто унаследовал спасение. Церковь — это Тело Христово и Храм Святого Духа, как и Она Сама. Подобно Деве Марии, Церковь — это «невместимаго вместилище», это «палата всех Царя» и «пространное селение Слова». Церковью «обновляется тварь» и нам вручается «ключ Царствия Христова». Нам дается «мост, преводяй сущих от земли на Небо». Богородица олицетворяет обращенный к каждому из нас призыв к святости, призыв о рождении Духом Святым нового человека во Христе — в нас и в мире. В житии Пресвятой Богородицы повторились все события, что были и в жизни Господа нашего Иисуса Христа — Благовещение, Рождество, Страдания на Кресте, а также — при Ее Успении и переходе к вечной жизни — Сошествие во ад, Воскресение и Вознесение на Небеса.

Все это мы видим из жития Пресвятой Богородицы и из Ее незаметного, скромного присутствия на месте описываемых в Евангелии событий. Ее свидетельство — молчаливо. Ее появления и упоминания о ней в Евангелиях очень малы. Ее сообщение миру о Боге относится к категории знамений. Уже пророк Исаия употребляет слово «знамение», пророчествуя о Вочеловечении: «Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7, 14). То же и в Откровении: «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд» (Откр. 12, 1). Знамение, которое противоречит логике мира, поскольку сочетает в себе девственность и материнство: «Чужде матерем девство, и странно девам деторождение:», — говорит в псалме святой Андрей Критский и в завершение отмечает: «На Тебе, Богородице, обоя устроишася». Это знак, данный самим Богом. Он не навязан, но дан. Поэтому его необходимо найти.

Живя Христом и Церковью, мы открываем для себя Матерь Божию и тайну Ее Материнства. И, как показал Эфесский Вселенский Собор, открывая для себя «сущую Богородицу», мы открываем для себя самого Христа и Церковь. Деву Марию совсем не сложно понять. Она умеет молчать, но Она также умеет присутствовать там, где Ее ищут. Ее молчаливое свидетельство становится безмерной милостью для тех, кто взывает к Ее благодати, Она становится «любовью, всякое желание побеждающей».

После Своего божественного перехода (на Небо) Богородица соцарствует на Небесах со Своим Сыном. Занимая это высокое положение и имея великое дерзновение к Богу, как «Матерь Живота», с Ее «непостыдным предстательством», Она очень сильно поддерживает человеческий род, является неиссякаемым источником благодатной помощи, действует как Матерь всех верующих, Надежда и Защитница христиан. Ее чудотворная благодать, особая и более сильная, чем у других святых, проявляется перед людьми многообразными способами, даруя им исцеление и помощь во всякой нужде.

Таинство Богородицы нельзя проанализировать, определить словами. Поэтому отношение Церкви и каждого в отдельности верующего к Богородице подобно тому, что испытывал Архангел Гавриил в момент Благовещения: глубочайшее удивление и восхищение. Предстоя перед Богородицей, мы не можем сказать ничего иного, кроме: Радуйся, Невесто Неневестная! 

Митрополит Морфский Неофит, 2010 г.

Источник: https://aktines.blogspot.com/2010/08/blog-post_1315.html

@Перевод «Трость Скорописца», 2023 г.

Благодарим всех тех, кто перепечатывает наши материалы и при этом указывает ссылку на данный блог, показывая этим уважение к труду переводчика. И благодарим тех, кто не указывает, а выкладывает как свои собственные. Да благословит всех нас Господь! Слово Божие пусть сеется обильно.

Благодать побеждает грех (митрополит Августин Кантиотис)

 

Есть много людей, дорогие мои, которые говорят, что человек не может побеждать грех, отсекать свои недостатки, искоренять свои страсти, изменять свою жизнь и жить так, как хочет Евангелие. Невозможно, говорят они, изменить человека. Человек находится под властью природы, которая и определяет его поведение. Кошка всегда будет охотиться на мышей, ястреб — на голубей, волк — на овец; никаким мылом не отмоешь того, кто родился с темной кожей. Так же невозможно, утверждают они, человеку победить зло, изменить свою извращенную природу и стать добродетельным и добрым, как невозможно хищным животным стать травоядными, а темнокожему сделаться белым.

Пустынник (рассказ)

Этот рассказ прислал читатель нашего блога, брат Георгий. Публикуется впервые.

 

Пустынник

Солнце еще не взошло, холодные просторы севера угнетают душу, красным заревом заалел высокий северный небосвод.

Осень нагнала тяжелые тучи над просторами северной природы: высокие, отвесные скалы как великаны стоят над мощным порогом шумной воды, скатывающейся с гор к ручейкам, собираясь в мощный поток бурных вод.

Вековой лес покрылся покровом из красного золота и под тяжестью осенних ветров грозно шумит своей еще не опавшей листвой, навевает тоску и тяжелые думы.

Ветер немного стих, солнце проблеснуло первым лучом рассвета. Грохот падающей воды в водопаде стал тише, и этот древний, дремучий лес стал оживать.

Птицы своим щебетанием и перекликиванием напоминают утренний торг на рынке: «Почем картошка?.. А почему так дорого?.. А давай-ка возьму по моей цене не кило, а два?!».

Где-то ходит семейство кабанов, которые, пыхтя, роют своим пятаком под корнями деревьев, вынюхивая съедобные личинки.

На высоком полусухом дереве дятел своим клювом разбивает сухой ствол: стук, стук, стук, стук, а с другой стороны леса кукушка пророчит, сколько лет еще осталось жить… да не кукуй, все равно обманешь. Вот и подруга кукушки затрещала без умолку, местная сплетница-сорока: «А… а медведь пошел рыбу ловить, а… а барсук роет нору, а… а кабан нашел желуди, а… ой, а че это я?.. забыла, что хотела рассказать; да ладно, расскажу завтра, выдам как за свежую новость».

Недалеко от шумного водопада, в гуще леса стоит покосившая от времени пустынька, старые доски и бревна поросли мхом, ее едва видно в гуще леса. Единственная утоптанная тропинка ведет от нее на восток к берегу реки, зародившейся у подножья водопада.

Слегка приоткрылась покосившаяся дверь пустыньки, и из нее вышел невысокий слегка сгорбленный старичок, одетый в старинный сюртук, весь изношенный от времени и изъеденный сыростью; голова его была покрыта старинным монашеским куколем, который скрывал лицо отшельника, и только длинная до пояса седая борода могла подсказать, что носитель ее старик. Пригладив растрепавшуюся бороду своими длинными худыми пальцами, он перекрестился и прошептал: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».

Трансгуманизм: конец эволюции, апофеоз плотского человека, подготовка и путь к антихристу (протопресвитер Петр Хиирс)

 

Богословская конференция

«Трансгуманизм: угроза для человека»

Военный музей, Афины, Греция - воскресенье, 22 января 2023 года

 

Трансгуманизм: конец эволюции, апофеоз плотского человека, подготовка и путь к антихристу

 

Протопресвитер Петр Хиирс, доктор философии,

преподаватель экклезиологии Свято-Троицкой семинарии, Джорданвилль, Нью-Йорк.

 

«Тот, кто не верит во Христа, неизбежно должен будет уверовать в антихриста» (иеромонах Серафим Роуз)¹

 

Трансгуманизм: змеиное извращение

Трансгуманизм — это новейшее и, возможно, последнее проявление изначального искушения и лжи сатаны по отношению к человеку: стать Богом без Бога. «В день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги» (Быт. 3, 5). В своем отказе от Богочеловека Христа ради создания обратного, человекобога², ясно видно, что суть трансгуманизма является полностью сатанинской. Невооруженным глазом видно змеиное извращение воли Божией и плана Бога — согласно которому человек должен стать «богом по благодати» — посредством ложного заявления о том, что он станет Богом, изменив человеческую природу. Именно это исповедуют и пророки трансгуманизма.

Юваль Ной Харари фантазирует, что трансгуманисты и их соратники выведут людей за пределы эволюции и превратят их в богов:

«Подняв человечество над звериным уровнем борьбы за выживание, мы теперь будем стремиться превратить людей в богов, а Homo sapiens — в Homo deus»³.

Говоря точнее, Харари имеет в виду «обновление»[1] (называемое так по ошибке) до уровня страстных и языческих богов с горы Олимп, а не соединение с удивительно смиренным, Распятым и Воскресшим Богочеловеком, Иисусом Христом. Неоязычники стремятся к власти, и это неудивительно. Нет ничего нового под солнцем. Претензии у них буквально фантастические:

Преподобный Иоанн Лествичник о молитве

Не употребляй в молитве твоей премудрых выражений; ибо часто простой и неухищренный лепет детей был угоден Небесному Отцу их.

Не старайся многословить, беседуя с Богом, чтобы ум твой не расточился на изыскание слов. Одно слово мытаря умилостивило Бога, и одно изречение, исполненное веры, спасло разбойника. Многословие при молитве часто развлекает ум, и наполняет его мечтаниями, а единословие обыкновенно собирает его.

Если ты в каком-либо слове молитвы почувствуешь особенную сладость, или умиление, то остановись на нем; ибо тогда и Ангел Хранитель наш молится с нами.

«Лествица», Слово 28

Война, которую Христос пришел начать на земле (преподобный Никодим Святогорец)

 

Задумайся, возлюбленный, о той мысленной брани, ради которой Господь наш пришел в этот мир, как Он Сам говорит: «Не приидох воврещи мир, но меч» (Мф. 10, 34). Подумай, что в этой войне Сам Спаситель наш Иисус — Военачальник и Царь, безгранично великий и удивительно сильный, удивительно мудрый и полный любви, сопровождаемый всеми Ангелами и святыми. И не для того Он идет на войну, чтобы наложить на все непокорные Ему народы Свою царскую подать и стать богаче, но Сам становится нищим, чтобы обогатить их. Приведу еще один образ, чтобы не распространяться подробно: подумай об Иисусе как о Царе, Который использует все преимущества и дарования Своей Божественной и Своей человеческой природы, чтобы управлять народом своим, который послушен Ему. Ведь Он Сам не только как Бог, но и как человек может быть Царем царствующих и Господом господствующих, как подтверждает это святой Иоанн Богослов в Апокалипсисе: «И имать на ризе и на стегне Своем имя написано: Царь царем и Господь господем» (Откр. 19, 16).

А после всего этого подумай о том, что этот Царь зовет на войну всех людей, и тебя вместе с ними. Причина, по которой Он решил воевать, и цель, с которой Он нас призывает, — вступить в бой с Его врагами и с нашими врагами, то есть с плотью, миром и диаволом. В этой войне Царь идет впереди всех, как написано: «Аз пред тобою пойду и горы уравню, врата медяная сокрушу и вереи железныя сломлю, и дам ти сокровища темная сокровенная» (Ис. 45, 2-3). Во все время войны Он первый, Кто переносит тяготы и превратности жизни, Он первый встречает опасности в сражении и Он первый принимает ранения. Но как только война закончится, слава победы и венцы, и города и селения, захваченные в битве — все это достанется воинам.

Раньше марксисты, а теперь нацисты сносят храмы на Украине!

Марксизм и нацизм — это две стороны одной медали, одинаково антихристовы и бесовские! Это показывает пример мученической Украины.

Последние известия оттуда не могут не вызывать изумления:

«12-го января министр культуры Украины Ткаченко опубликовал пост, в котором пообещал снести исторический храм Успения Пресвятой Богородицы в Киеве, так называемую Десятинную церковь, поскольку она принадлежит гонимой Украинской Православной Церкви (УПЦ). Это храм является в высшей степени знаковым, так как это первый каменный храм в славянском мире. После февраля они также приступят к конфискации Нижней Лавры, а Верхняя Лавра в настоящее время уже захвачена. Десятинная церковь и Десятинный мужской монастырь уже давно, еще со времен Порошенко, были объектом агрессии со стороны ультранационалистов и радикалов, а также чиновников и депутатов Киева. Десятинная церковь считается, среди прочих, местом погребения святой равноапостольной княгини Ольги, первой русской святой, которая во многом способствовала христианизации Руси. Возникает вопрос: что это за министр культуры, который сносит исторические памятники величайшего значения... Совсем недавно таким тотальным уничтожением памятников занимались только джихадисты...» (сайт dimpenews.com)!

Хочет ли как-то прокомментировать эти события покровитель раскольнической псевдоцеркви, так называемой ПЦУ, Патриарх Варфоломей?

Источник: https://orthodoxostypos.gr/τότε-οἱ-μαρξισταί-τώρα-οἱ-ναζὶ-κατεδ/

@Перевод «Трость Скорописца», 2023 г.

Благодарим всех тех, кто перепечатывает наши материалы и при этом указывает ссылку на данный блог, показывая этим уважение к труду переводчика. И благодарим тех, кто не указывает, а выкладывает как свои собственные. Да благословит всех нас Господь! Слово Божие пусть сеется обильно.

На поклонение Честному Кресту (архимандрит Георгий Капсанис)

 

Сегодня, посреди Святой Четыредесятницы, мы празднуем поклонение Честному и Животворящему Кресту. Для всех благочестиво подвизающихся Святая и Великая Четыредесятница — это период поста, период подвига, труда, духовной брани. Если человек идет по длинной и трудной дороге, нужно где-то остановиться, чтобы передохнуть, попить немного воды и набраться сил, чтобы продолжить свой путь. Так и наша Святая Церковь, которая есть наша Мать, знает суровость борьбы, трудность духовной брани. Именно поэтому она и определила, чтобы сегодня мы поклонились Честному Кресту — чтобы получить силу, утешение, благодать, духовную передышку, дабы мы смогли снова продолжить борьбу.

Поклоняясь Святому Кресту, находящемуся в центре нашей Веры, мы вспоминаем слова великого апостола Павла: «Мы же проповедуем Христа Распята, иудеем убо соблазн, еллином же безумие» (1 Кор. 1, 23). Мы проповедуем Распятого Бога, который для эллинов, т. е. для философов каждой эпохи, является безумием. Что это за Бог, — вопрошают они, — если Он так слаб, что Его распяли и похоронили? По этой причине Крест Христов является для философов безумием. А для иудеев, т. е. для представителей монотеистических религий, таких как евреи, Крест Христов, Распятый Бог — это соблазн, потому что они никогда не желали принять того, чтобы величественный, всемогущий Бог мог смириться, стать человеком и быть предан на распятие. И по сей день рационалисты, философы века сего, а также последователи монотеистических и политеистических религий отрицают всякую вероятность того, что существует Бог-Троица и Распятый Бог.

Но то, — говорит апостол Павел, —что для неверующих любой эпохи, рационалистов, адептов разных религий является соблазном и безумием, для нас есть «Божия сила и Божия премудрость» (ср. 1 Кор. 1, 24). В Кресте Христовом видна бесконечная любовь Божия к Своим творениям, но также и мудрость и сила Того, Кто таким образом устроил наше спасение. Бог не хотел спасти нас неким внешним способом, чем-то вроде того, что древние греки называли «Богом из машины»[1]. Вот почему, как говорит Священное Писание, «Не ходатай, ниже Ангел, но Сам Господь спас нас» (ср. Ис. 63, 9). Чтобы спасти нас, Он не послал ни Ангела, ни пророка, но Сам стал человеком и претерпел крест и смерть. Таким образом, он стал и нашим «великим Архиереем» (ср. Евр. 4, 14), как мы слышали в сегодняшнем апостольском чтении из Послания к Евреям. Ибо Послание к Евреям рассматривает именно этот вопрос — для тех, кто изучает Новый Завет (хотя в общем-то Новый Завет должны изучать все христиане) — что Христос есть единственный вечный и истинный Первосвященник.

Первосвященники Ветхого Завета приносили в жертву Богу животных за свои грехи и за грехи людей. Христос принес истинную жертву: Он принес не животных, а Себя Самого. Он был Жертвователем, то есть Тем, Кто приносил жертву, но также и Жертвой, то есть Тем, Кого приносили в жертву. Такого раньше никогда не бывало, чтобы кто-то пожертвовал собой и был в одно и то же время и Жертвователем, и Жертвой. И жертвенник, на котором совершилась эта великая Жертва великого и единственного Архиерея Христа, есть Его Крест. Это жертвенник, на котором Он пролил Свою пресвятую Кровь нашего ради спасения, вместо пролития крови животных. И Крест Христов с тех пор имеет всю благодать, и всю силу, и все благословение Распятого Господа. Потому-то и мы, православные христиане, поклоняемся ему и все, что мы делаем в нашей жизни, мы сопровождаем знамением Святого Креста. Вы это знаете — не буду распространяться подробно, ибо известно, что все, происходящее в Церкви, и все, происходящее в жизни благочестивых людей, совершается с начертанием, и благодатью, и благословением Креста Господня.

Но если Господь есть наш Распятый Бог и Распятый Началовождь нашего спасения, то и мы должны быть Его распятыми учениками. Быть такого не может, чтобы у нас был такой Бог, Который ради нас взошел на Крест, а мы отреклись бы от Креста в своей жизни. Мы тоже должны подвизаться, чтобы нести Крест. И мы несем Крест, когда боремся, чтобы избавиться от страстей: от эгоизма, от гордыни, от плотских похотей, от ненависти к людям. А еще мы несем Крест, когда претерпеваем жизненные испытания, болезни, бедность, смерть наших близких. Мы также несем Крест, когда подвизаемся, чтобы любить своего ближнего, прощать его и терпеть его немощи. В общем, когда мы подвизаемся добрым подвигом, мы участвуем в Кресте Господа нашего Иисуса Христа.

Так христианин следует по пути Христа. Потому что тот, кто идет в жизни своей крестным путем Христовым, тот и есть Его истинный ученик. А кто не идет крестным путем Христовым, тот не является Его подлинным и истинным учеником, даже если он называется христианином и в его паспорте написано, что он «православный», как это было принято раньше в Греции.

Неделя 3-я Великого Поста (2007)

Архимандрит Георгий Капсанис

Источник: Архимандрит Георгий Капсанис, Проповеди на праздники Постной Триоди (2006-2014). Изд-во монастыря Преподобного Григория, Святая Гора Афон, 2022. - с. 85-90.

@Перевод «Трость Скорописца», 2023 г.

Благодарим всех тех, кто перепечатывает наши материалы и при этом указывает ссылку на данный блог, показывая этим уважение к труду переводчика. И благодарим тех, кто не указывает, а выкладывает как свои собственные. Да благословит всех нас Господь! Слово Божие пусть сеется обильно.

---

[1] Изначально, в античные времена, «машиной» называли театральный кран, с помощью которого в греческом театре изображали полёты актёров. А стандартной концовкой в античной драме была ситуация, когда какое-нибудь божество спускалось с небес, награждало героев и карало злодеев. Изображал этого бога актёр, подвешенный на «машине».

«Смерть Безгрешного и Крест Человеколюбца одержали величайшую и прочнейшую победу, нежели все земные цари с многомиллионными армиями» (св. Николай Сербский)

Честное Древо Животворящего Креста Господня, которое хранится в ризнице Иерусалимского Патриархата.

 

О силе смерти и Креста Христова пишет святой Афанасий: «Чья смерть когда-либо изгоняла демонов? И чьей смерти демоны когда-либо так боялись, как смерти Христовой?

Где лишь произносится имя Спасителя, оттуда изгоняется всякий нечистый дух. Кто в такой мере укротил в людях душевные страсти, что и блудные живут целомудренно, и человекоубийцы больше не пользуются мечом, и боязливые становятся мужественными? Не Христова ли вера? Не крестное ли знамение? И кто другой настолько убедил людей в бессмертии, как Крест Христов и Воскресение Христова Тела?».

Смерть Безгрешного и Крест Человеколюбца одержали величайшую и прочнейшую победу, нежели все земные цари с многомиллионными армиями. Ибо какое войско когда-либо могло одолеть хоть одного-единственного демона? Между тем, одно лишь упоминание имени Распятого на Кресте обращает в бегство демонские полки. О если бы все христиане знали, каким богатством обладают они в имени Христовом и каким оружием — в Христовом Кресте!

Св. Николай Сербский,

 «Охридский пролог» за 13 мая.

 

https://immorfou.org.cy/ποιος-δάμασε-τα-πνευματικά-πάθη-των-α/

«Пост — это путь, который ведет к победе над грехом, над диаволом, над смертью — в Воскресение!» (преподобный Иустин Попович)

 

Беседа во вторую Неделю Великого Поста

Пост — это путь, которым и ты, и я идем в Воскресение. В Воскресение тела и души. Идем и ты, и я... Потому-то пост и является столь чудесным и удивительным, что он приводит куда? В Воскресение! Ибо что означает Воскресение? Воскресение — победа над смертью, Воскресение — победа над грехом, Воскресение — победа над диаволом! Вот что такое пост.

В одной дивной стихире тех дней мы молились и пели: «Последуем постом, на диавола победу нам показавшему, Спасу душ наших» (Четверг 1–й седмицы Великого поста, вечер, на стиховне самогласен). Пост — это победа над диаволом. Это благая весть, которую принес нам Господь. Хочешь победить грех, хочешь победить творца греха — диавола самого? Вот тебе пост — говорит Спаситель!

Да, постом ты становишься наибольшим победителем в этом мире. Кто победил диавола? Кто, кроме Господа нашего Иисуса Христа?! Никто другой, никогда. Потому Он — Спаситель мира, ибо только Бог сильнее диавола. Все прочее уступает ему. И если мы следуем за Христом — мы, воистину, следуем за Победителем, дающим нам окончательную победу над диаволом, над всякой нечистью, нападающей на нас и стремящейся во что бы то ни стало сокрушить нас и ввести в грех, то есть в смерть.

Человек — бессмертное существо! И Господь сошел в наш земной мир, чтобы победить наш грех: чтобы дать нам спасительные силы и средства, дабы и мы сделали то же самое, дабы мы всегда делали то же самое, вместе с Ним, водимые Им, следуя за Ним.

Что все победы человеческие?! Ничто! Все человеческие победы — это поражения, ибо они не побеждают смерть. Что такое все победы, которые многочисленные цари, тираны, диктаторы и всевозможные «сильные» мира сего одерживали и одерживают поныне?! Что все эти европейские войны: первые, вторые, третьи, десятые и пятидесятые — что?! Жалкие поражения! Поражения на поражениях, а не победы. Погибающие люди придумали войны и убийства как средство, чтобы победить зло в этом мире.