Ты — Господь мой и Бог мой!

 

Я искал утешения и нашел его в прикосновении к Твоим рукам.

Моя душа жаждала радости, и я нашел ее, прикоснувшись к Твоим стопам.

Ища защиты и спокойствия, я коснулся Твоего пронзенного бока.

Тоскуя по смыслу жизни, я прикоснулся к ранам на Твоей голове.

И тогда...

Со смирением, уверенностью и верой, я исповедал:

«Ты — Господь мой и Бог мой!»

 

† Архимандрит Феофил Зисопулос

 

Источник: Православное сообщество «Воскресение», группа в Вайбере

@Перевод «Трость Скорописца», 2026.

Благодарим всех тех, кто перепечатывает наши материалы и при этом указывает ссылку на данный блог, показывая этим уважение к труду переводчика. И благодарим тех, кто не указывает, а выкладывает как свои собственные. Да благословит всех нас Господь! Слово Божие пусть сеется обильно.

Окружное послание митрополита Глифадского Павла о трансплантациях

г. Вула, 30 мая 2013 г.

Рег. № 585

 

Кому:

Благочестивым христианам

и благочестивым христианкам

нашей святой митрополии

 

Дорогие мои братья и сестры,

Христос Воскресе!

Наша Православная Церковь всегда заботится о здоровье и качестве жизни людей и всегда поддерживает усилия по облегчению боли. Нашим глубоким желанием является содействие продлению жизни больных, с тем чтобы они обрели «время на покаяние».

Но желаемое продление жизни некоторых наших ближних, разумеется, не должно достигаться за счет жизни других. Ни одно общество не может считаться гуманным и христианским, если оно провозгласит своим принципом трагический догмат «твоя смерть— моя жизнь».

Однако подобное, как оказывается, происходит сегодня в сфере трансплантации человеческих органов. В последнее время со многих уголков мира и со стороны различных организаций, как научных, так и богословских, звучат возражения против понятия так называемой «смерти мозга», поскольку именно на этом понятии основано извлечение органов у якобы «умерших» людей, которые, как выясняется в конечном итоге, были «не вполне мертвыми». Это означает, что за искусственным термином «смерть мозга» скрывается подозрение о вмешательстве в жизнь еще не умершего донора.