Святитель Василий Великий о посте

БЕСЕДА ВТОРАЯ

Призыв св. Василия Великого к посту

Сказано: «Утешайте, священники, народ Мой; говорите к сердцу Иерусалима» (Ис.40:1-2). Таково свойство слова, что оно способно приободрить прилежных и пробудить желание в тех, кто нерадив и ленив. Потому полководцы, выстраивая войска для сражения, перед боем говорят воодушевляющие речи; увещание имеет настолько великую силу, что во многих оно производит презрение к смерти. Тренеры и наставники, ведущие спортсменов на соревнования, много говорят им о необходимости бороться за венцы[1]; и так многие, вняв убеждениям, не щадят своих тел, движимые стремлением к победе. Потому и мне, который выстраивает воинов Христовых на брань против невидимых врагов и готовит подвижников благочестия к венцам праведности, необходимо увещательное слово.

Что же я скажу, братия? Тем, кто упражняется в военном деле и кто занимается телесными упражнениями, свойственно укреплять свою плоть обилием пищи, чтобы с большей силой бросаться в бой; но тем, у кого «брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф.6:12), необходимо готовиться к этой борьбе с помощью воздержания и поста. Ибо масло умащает борца, а пост укрепляет подвижника благочестия. Сколько ты отнимешь у плоти, столько сил ты добавишь душе, чтобы сиять ей духовным здравием; потому что не телесными силами, но терпением души и выносливостью в скорбях одерживается победа над невидимыми врагами.

Подвиг Великой Четыредесятницы (cтарец Ефрем Аризонский)

В эти дни мы вступаем на великое духовное поприще благословенной святой Четыредесятницы. Святой и Великий пост — время умиления, период для покаяния, для слез, для преображения человека, для нового этапа в духовной жизни. Наша Церковь как любящая мать, заботящаяся о своих чадах-христианах, определила это время Четыредесятницы как время сугубого подвига, чтобы помочь нам стать более непорочными, очиститься и сблизиться с Богом, для того чтобы мы удостоились праздновать великий день пресветлого Воскресения.

Христиане, и в особенности монахи, всегда уделяли большое внимание этому духовному поприщу и считали его священным, потому что этот период предусматривает как духовные, так и телесные борения. Это подвиг поста, подвиг бдения, подвиг очищения и подвиг хранения духовных обязанностей, которых намного больше, нежели в другое время.

Происходит духовное воссозидание, и человек более внимательно прислушивается к голосу своей совести, чтобы исправить то, что он, возможно, упустил, и чтобы усовершенствоваться духовно. Наша Церковь помогает нам как различными покаянными тропарями и богослужениями, так и наставлениями — чтобы подготовить и укрепить нас в борьбе за очищение наших душ.

«Что теперь с нами, то есть, с душою и совестью нашею?» (святитель Иннокентий Херсонский)

 

Слово второе в пяток недели 6-й Великого поста

«Душеполезную совершивше Четыредесятницу, и святую седмицу страсти Твоея, просим видети Человеколюбче, еже прославити в ней величия Твоя, и неизреченное нас ради смотрение Твое, единомудренно воспевающе: Господи слава Тебе»

День за днем, седмица за седмицею, — и вот прешла уже вся Святая Четыредесятница, хотя иным, по непривычке к воздержанию и посту, она казалась, может быть, безконечною. Пост еще продолжится одну седмицу: но дни эти не принадлежат уже Четыредесятнице, а имеют особенное название, будучи посвящены на воспоминание Страстей Господних. Это как глава и крест на храме. Поэтому сама Святая Церковь останавливает в настоящий день наше внимание, неоднократно возглашая: «душеполезную совершивше Четыредесятницу»! Так поступает она для того, чтобы мы, достигнув конца Четыредесятницы, собрались с мыслями и рассмотрели, достигнута ли в нас цель Святого поста? Ибо можно, и много сеяв, ничего не пожать; можно употребить разные лекарства, иждить даже, как говорит Евангелие о жене кровоточивой, все имение врачам, и не получить исцеления (Лк. 8, 43).

Итак, что теперь с нами, то есть, с душою и совестью нашею? Чувствуем ли в себе какую-либо перемену благотворную? Можем ли сказать с описанною в Песни Песней невестою: «се, зима прейде, дождь отыде... цвети явишася на земли... нашей»! (Песн. 2, 11-12). Ах, мы привыкли называть природу, нас окружающую, неразумною: но посмотрите, как все разумно исполняет она свой долг и делает свое дело! Едва только обратилось к ней лицо летнего солнца, она тотчас начала раздеваться, и теперь совершенно избавилась от своей тяжелой зимней одежды; освященная, согретая лучами весенними, она немедля омылась от нечистот зимних; отдала сполна всю дань вод морю; и теперь, что ни день, то более и более износит из недр своих все, что прошедшей осенью вверила полям и нивам рука земледельца. К светлому Празднику всюду явится у земли новая праздничная одежда из зелени и цветов; горы и холмы препояшутся радостью, и новый хор пернатых возгласит новую песнь радости и благодарения Творцу природы. И к нам, братие мои, с самого начала Святого поста, можно сказать, приблизилось духовное Солнце, Господь и Спаситель наш: ибо не напрасно возглашала тогда Церковь слова апостола: «ныне... ближайшее нам спасение»! (Рим.  13, 11). Что же произвело в нас это приближение к нам и это умножение вокруг нас света и теплоты духовной? Растаял ли внутри нас лед бесчувствия сердечного? Омылись ли мы от нечистот греховных слезами веры и покаяния? Готова ли душа наша, подобно земле, к несению плодов любви и правды? — Встречая день Воскресения Господня, возможем ли сказать, что и мы уже не мертвы духом, что в нас, по благодати Божией, есть хотя малый начаток жизни вечной? — Пост настоящий для этого именно был и предназначен. Ибо, чего хотела Святая Церковь, налагая его на нас? Конечно не того, чтобы сберечь от употребления несколько снедей, или лишить нас известных удовольствий. Нет, пост должен был обуздать нашу чувственность; укротить, а потом и умертвить наши страсти; очистить наши мысли и желания; дать большую свободу духу и совести; пробудить в нас печаль по Бозе и святую тоску по небесному отечеству; приблизить нас к небу; очистить, просветлить и освятить все существо наше.

Два сада

Постная Триодь — это нечто удивительное. Это особенный период для Церкви.

Период, разделенный на три части.

По своему составу он напоминает устройство православного храма.

Первые четыре воскресенья нас готовят, они помогают нам войти в скорбный и одновременно спасительный пост Великой Четыредесятницы.

Эти воскресенья являют собой «притвор» Постной Триоди.

С Чистого понедельника мы входим в «среднюю часть храма».

Очистительный пост: сорок дней по примеру поста Богочеловека в пустыне.

Сорок дней поста и отречения от земных вещей, которые одебеливают душу человека. Приземленное мышление и стяжание — вот что сделало человека перстным. Побудив его вернуться в землю, из которой он был взят.

А затем, после сорока дней поста, мы подходим к «алтарю» Постной Триоди.

Страстная седмица. Бог подымает на свои плечи тяжелое бремя человечества. Он сталкивается лицом к лицу с бездной человеческой злобы и Своей искупительной и жертвенной любовью побеждает смерть.

Но здесь, в двух последних периодах Триоди, происходит нечто невыразимо удивительное.

Начало Великого поста и конец Страстной седмицы проходят в одной и той же обстановке.

Как будто Бог хочет все расставить по местам.

В одном саду проходят события Чистого понедельника.

В другом саду — события Великой субботы.

Один сад, Эдемский, создан Богом и дарован человеку.

Другой сад, благообразного Иосифа, создан человеком и дарован Богу.

В первом саду слово Божие, обращенное к женщине, — это проклятие: «Умножая умножу печали твоя и воздыхания твоя: в болезнех родиши чада»[1].

Во втором саду слово Воскресшего Христа к мироносицам, радость и благословение: «Радуйтесь»[2].

В одном саду древо жизни из-за непослушания человека приводит к смерти.

В другом саду Древо смерти[3] ради послушания Богу приводит к Жизни.

В одном саду — шаги Бога, страх и трепет.

В другом саду — шаги Воскресшего Бога, радость и ликование.

В одном саду ангел Господень держит врата закрытыми.

В другом саду ангел Господень отверзает двери.

Два сада — это начало и конец.

В Чистый понедельник мы были изгнаны из одного...

Войдем ли мы в другой в Страстную субботу?

Автор: Ламброс Пагунис, кандидат богословских наук

Источник: https://poimin.gr/oi-dyo-kipoi/

---

[1] Быт. 3, 16.

[2] Мф. 28, 9.

[3] Честной Крест.

@Перевод «Трость Скорописца», 2024 г.

Благодарим всех тех, кто перепечатывает наши материалы и при этом указывает ссылку на данный блог, показывая этим уважение к труду переводчика. И благодарим тех, кто не указывает, а выкладывает как свои собственные. Да благословит всех нас Господь! Слово Божие пусть сеется обильно.

«Пост — это путь, который ведет к победе над грехом, над диаволом, над смертью — в Воскресение!» (преподобный Иустин Попович)

 

Беседа во вторую Неделю Великого Поста

Пост — это путь, которым и ты, и я идем в Воскресение. В Воскресение тела и души. Идем и ты, и я... Потому-то пост и является столь чудесным и удивительным, что он приводит куда? В Воскресение! Ибо что означает Воскресение? Воскресение — победа над смертью, Воскресение — победа над грехом, Воскресение — победа над диаволом! Вот что такое пост.

В одной дивной стихире тех дней мы молились и пели: «Последуем постом, на диавола победу нам показавшему, Спасу душ наших» (Четверг 1–й седмицы Великого поста, вечер, на стиховне самогласен). Пост — это победа над диаволом. Это благая весть, которую принес нам Господь. Хочешь победить грех, хочешь победить творца греха — диавола самого? Вот тебе пост — говорит Спаситель!

Да, постом ты становишься наибольшим победителем в этом мире. Кто победил диавола? Кто, кроме Господа нашего Иисуса Христа?! Никто другой, никогда. Потому Он — Спаситель мира, ибо только Бог сильнее диавола. Все прочее уступает ему. И если мы следуем за Христом — мы, воистину, следуем за Победителем, дающим нам окончательную победу над диаволом, над всякой нечистью, нападающей на нас и стремящейся во что бы то ни стало сокрушить нас и ввести в грех, то есть в смерть.

Человек — бессмертное существо! И Господь сошел в наш земной мир, чтобы победить наш грех: чтобы дать нам спасительные силы и средства, дабы и мы сделали то же самое, дабы мы всегда делали то же самое, вместе с Ним, водимые Им, следуя за Ним.

Что все победы человеческие?! Ничто! Все человеческие победы — это поражения, ибо они не побеждают смерть. Что такое все победы, которые многочисленные цари, тираны, диктаторы и всевозможные «сильные» мира сего одерживали и одерживают поныне?! Что все эти европейские войны: первые, вторые, третьи, десятые и пятидесятые — что?! Жалкие поражения! Поражения на поражениях, а не победы. Погибающие люди придумали войны и убийства как средство, чтобы победить зло в этом мире.

На притчу о мытаре и фарисее (архимандрит Георгий Капсанис)

 

Вспоминаю, как приснопамятный старец Макарий — ему было в ту пору около восьмидесяти лет — при приближении к Великому посту, когда начинают служить по Постной Триоди, приходил ко мне и с радостью говорил: «Геронда, наступает время благословенной Триоди».

Именно так и живет настоящий монах: он на своем опыте переживает период Постной Триоди, в который вступаем с сегодняшнего дня и мы с вами. И это потому, что он, будучи монахом, избрал жизнь покаяния, «понеже убо монашеское житие изображает нам жизнь покаяния», как говорит 43-е правило Шестого Вселенского Собора. Монах должен быть столпом, примером покаяния для всех людей, поэтому он и радуется, когда он вступает в период, особенно взращивающий дух покаяния. Жизнь всякого христианина и, в частности, жизнь монаха есть всегда жизнь покаяния, но особенное покаяние и мирянин, и монах испытывают в те периоды года, которые Церковь посвятила наибольшему погружению в Таинство покаяния и жизнь во Христе. Радуется монах и радуется христианин, живущий в миру, поскольку исполняется цель, ради которой он живет, ведь он живет для того, чтобы очиститься покаянием и соединиться со Христом. А значит, когда наступает то время, которое помогает ему в покаянии и в более полном единении со Христом, он испытывает радость. Всякая же другая радость преходяща и суетна. Радость покаяния и соединения со Христом постоянна и ненарушима. Наша святая Церковь с великой мудростью направляет нас как во всех делах, так и в деле покаяния.

Протопресвитер Георгий (Металлинос): «Оружие христианина».

 

Проповедь в Неделю Сыропустную.

(Мф. 6, 14–21)

Оружие христианина

«Поприще добродетелей отверзеся…»

1. Мы находимся в конце первой части Триоди и с завтрашнего дня вступаем во вторую её часть, Великий пост. В Неделю о мытаре и фарисее наша Церковь преподала нам урок добродетели смирения — главнейшего условия для истинного покаяния. В Неделю о блудном сыне Церковь заверила нас в том, что при искреннем покаянии мы, конечно, не лишимся спасения. И, наконец, в Неделю о Страшном Суде она начертала пред нашим мысленным взором ту причину, по которой нам нужно покаяние и обращение к Богу — ожидающий нас всемирный Суд. Поскольку Великий пост — это период духовной и телесной подготовки и приобщения к Страданиям Христовым, Церковь напоминает нам сегодня об очень важном и печальном событии, которое послужило причиной того, что Христос пришел в мир и пострадал на Кресте. Она напоминает нам об изгнании человека из Рая.

2. Когда современный человек слышит об изгнании из Рая, ему почему-то становится смешно. Эти слова кажутся ему «пустой болтовней». Говоря на эту тему на проповеди, некоторые «либеральные» и «прогрессивные» богословы изображают изгнание из Рая как аллегорию, образ, и толкуют его в переносном значении.

Уже было замечено, что, когда мы читаем в Священном Писании какой-то отрывок, «выгодный» для нас, мы воспринимаем его дословно, буквально. А отрывки, которые нас задевают и которые мы не готовы принять, мы обычно толкуем «в обход», наделяя их аллегорическим смыслом. Что касается изгнания из Рая, это одно из тех событий, которым нельзя давать иносказательное толкование, потому что это событие произошло на самом деле, это не притча. Изгнание из Рая — это свидетельство о духовной смерти человека, о его разлучении с Богом по причине греха. Самым трагическим моментом этого известного библейского повествования (Бытие, глава 3) является то, что, хотя Бог дал человеку возможность покаяния в Раю, человек все же не захотел признать своего падения. Адам переложил ответственность на жену, а Ева — на змея. Таким образом, следует понимать, что грехопадение человека не было неизбежностью, не произошло по причине «строгости» Бога (это ошибочное впечатление современного человека!), но случилось оно по свободному выбору человека, без какого-либо «влияния непреодолимого характера», если можно так выразиться. Человек пал не только потому, что согрешил, но и потому, что он не раскаялся. Он не признал своего греха. Да, братья мои! Так называемая наука отчаянно и неистово кричит, желая нас убедить, что человек произошел от обезьяны, имея своей конечной целью оспорить то, что мы созданы Богом. Но на самом деле очень легко и просто найти подтверждения того, что грехопадение первых людей действительно было. Для этого будет довольно всего одного доказательства. Спросите у провинившегося ребенка: зачем ты это сделал? И вы получите ответ: это сделал не я, а сделал такой-то... Даже дети сваливают вину на других. Разве это не подтверждает наше происхождение от Первозданных и истинность библейского повествования?

3. Грехопадение первого человека, а через него и всего человечества, было причиной пришествия в мир Господа нашего Иисуса Христа. Чтобы снова привести нас «от смерти к жизни». Но при этом Спаситель поступает с человеком как никто другой: Он ведёт его по пути покаяния и всецелой преданности Богу. Вот почему призыв к покаянию в Великий пост звучит с такой силой: без осознания своего падения и искреннего обращения к Богу человек не может достичь освящения, своего единения с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, Его истинного Сына и второго Лица Святой Троицы.

Но разве многие люди смотрят сегодня на Великий пост таким образом? У большинства из нас нет ни малейшего желания к духовному росту. А самое ужасное то, что христианство нашего времени (которое лишь по имени является таковым) не ограничилось только распутными делами, но имеет дерзость требовать, чтобы деяния тьмы признала и Церковь, и Сам Христос, и чтобы Евангелие было приспособлено к духу мира сего и перекроено по-новому. Вот почему в этом «христианском мире», потерявшем устремление к Небу, хорошим пастырем считается тот, кто признает, хотя бы в философском ключе, карнавал и распутство, а не тот, кто в духе евангельской истины укажет на неисчислимый ущерб для души от участия в этих римских оргиях, которые под видом простого развлечения сохраняются до сих пор.

Покаяние человека, о котором с сегодняшнего дня будет много говориться в песнопениях и молитвах, — это не сиюминутное изменение состояния души. Не так-то просто перейти от деяний тьмы к деяниям света. Покаяние — это непрерывный процесс, который можно наглядно представить в виде ряда колеблющихся кривых. Это поле битвы с врагом, которое с момента грехопадения разворачивается в душе человека. Это неустанные усилия по искоренению скверных желаний, которые являются корнем греха. Согрешает не тело. И мы постимся не для того, чтобы умертвить его. Тело было сотворено добрым и святым. Виновата душа, потому что именно в ней укоренилось скверное желание, похоть. Мы воздерживаемся в пище для того, чтобы умертвить вожделение греха.

4. Духовная брань — самая молниеносная и решительная, потому что она простирается в вечность, и для неё, как и для любой другой борьбы, нужно иметь правильное оружие. Об этом оружии говорит нам сегодня и апостольское, и евангельское чтение. Апостол Павел называет его «оружием света» (Рим. 13, 12). И он указывает на него. Оружие, предлагаемое Апостолом, в основном оборонительное. Искоренение страстей. Умерщвление тех темных супостатов, которые способствуют нашему отчуждению от Бога. Наше наступательное вооружение более подробно описано в евангельском отрывке. Мы должны прощать своих ближних и быть снисходительными к ним. Соблюдать истинный пост, то есть не только телесное воздержание от пищи, но и духовное воздержание от страстей. И, наконец, прилепляться к Богу — нашему единственному сокровищу. Без этого оружия наша духовная брань невозможна. Без него неосуществим подвиг и проникновение в истинный смысл Великого поста. Церковь настойчиво обращает к нам свой призыв и сегодня, как это непрерывно происходит вот уже две тысячи лет. Потому что дела света или тьмы определяются не исторической эпохой, а состоянием человеческой души, которая во все эпохи та же. Хотите приведу вам один пример, подтверждающий истинность этого утверждения?

Жил один молодой человек по имени Августин: он имел прекрасное образование и вел светский образ жизни (в худшем смысле этого слова); можно сказать, что это был вполне «современный» юноша, хотя нас отделяет от его эпохи временной промежуток в 1500 лет. Он тратил все свои наилучшие качества на служение тьме. И вот однажды в момент сильной внутренней брани он услышал детский голос, зовущий его: «Возьми и прочти». Полный удивления, он вошел в свою комнату и увидел на полу какие-то рукописи. Он взял их в руки и прочел первые слова, на которых остановился его взгляд. Это были слова апостола Павла, которые мы услышали сегодня во время Божественной литургии: «И так отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света... не предаваясь пированиям и пьянству, сладострастию и распутству, распрям и зависти...» (Рим. 13, 12–13). Это послужило толчком к обращению Августина.

Братья и сестры!

Бог призвал святого Августина, чтобы он из чада тьмы соделался чадом света. По такой же самой причине наша Церковь призывает сегодня и нас к покаянию и к обращению ко Господу… «Поприще добродетелей отверзеся, хотящии подвизатися внидите…».

Протопресвитер Георгий Д. Металлинос

СВЕТ ОТ СВЕТА

«Проповеднические мысли в евангельских чтениях»

Изд-во «Ортодоксос Кипсели»

Салоники

Источник: https://www.impantokratoros.gr/metallhos_kyriakh_tyrofagou.el.aspx

@Перевод «Трость Скорописца», 2022 г.

Благодарим всех тех, кто перепечатывает наши материалы и при этом указывает ссылку на данный блог, показывая этим уважение к труду переводчика. И благодарим тех, кто не указывает, а выкладывает как свои собственные. Да благословит всех нас Господь! Слово Божие пусть сеется обильно. 

Сила материнского благословения

Один семинарист (дело было в середине XIX века) серьезно заболел как раз в начале Великого поста.

Врачи объявили, что больной непременно умрет, если немедленно не перейдет с постной пищи на скоромную, особенно на мясо. «Хорошо, я согласен, — сказал семинарист, — но только сначала спрошу позволения у своей матери». Его срочно заставили написать письмо матери, живущей в отдаленной деревне.

Прошла неделя, другая. Больному все хуже. Наконец приходит письмо от матери: «Посылаю благословение, но скоромной пищи вкушать Великим постом не разрешаю ни в коем случае». У врачей опустились руки: «Неужели вы в самом деле не перемените пищу, ведь иначе вы непременно умрете!». «А вы думаете, что моя жизнь больше зависит от мяса, чем от благословения матери?» — удивился больной.

С того дня он пошел на поправку и совершенно выздоровел.

Ту строгую матушку, чье благословение исцелило мальчика, звали Феодора Власьевна, а семинариста — Иван, будущий св. праведный Иоанн Кронштадтский.